*[Enwl-misc] Fw: "ОН ВЕСЬ, КАК БОЖИЯ ГРОЗА!.." 348 лет назад родился Петр Первый

[ENWL]

«ОН ВЕСЬ, КАК БОЖИЯ ГРОЗА!..»
348 лет назад родился Петр Первый

КАК и многие, дорогой читатель, Петра Первого «живьём» я давным-давно увидел 
в одноименном фильме. Тогда, военной порой, наш 2-й «А» классная 
руководительница привела утром в один из  всего-то трёх  местных 
кинотеатров, который назывался «Гигант»,  причем – сразу на две серии (сеанс 
был специально для школьников), и мы, малышня, узрели одержимого, 
вдохновенного  героя, богатыря, исполина! Как мы переживали вместе с ним, 
когда в начале кинокартины разгромленный войсками Карла XII наш уязвлённый 
кумир горько приказывал Меншикову: «Не моги смотреть на меня!» И как 
радовались, когда он в финале так заразительно, победительно  смеялся и, 
сверкая очами, обращался словно бы и к нам, мальчишкам: «Не напрасны были 
наши труды, и поколениям нашим надлежит славу и богатства Отечества беречь и 
множить!» Конечно, в том кинозале я не мог представить, что спустя почти три 
десятилетия за кулисами питерской Александринки, где встречусь с Николаем 
Константиновичем Симоновым для короткого интервью,   поведаю замечательному 
артисту о том детском потрясении…

                                       ***

А В НАЧАЛЕ пятидесятых, переселившись из Сибири на невский берег,  однажды 
пришел я на самую первую по времени набережную Санкт-Петербурга, которая 
совсем не случайно названа Петровской, поскольку именно здесь с 1703-го 
сохранилось тоже самое первое гражданское сооружение. Из  рукописи, 
опубликованной в 1863-м журналом «Русский архив», известно:

«24 мая на острове, который ныне именуется Санктпетербургским, царь приказал 
рубить лес и заложить дворец. Александр Данилович Меншиков гово-рил царю, 
что в Канецкой слободе остались после пожара многие дома, сделанные из 
брусового леса, – так не прикажет ли царь перевезти их и употребить на 
построение дворца? Царь отвечал, что он приказал рубить лес на именно этом 
месте и построить дворец из здешнего леса для того, чтобы в будущем знали, в 
какой пустоте был этот остров. 25 мая царь приказал вырубить лес и 
разровнять место около дворца – вверх и вниз по берегу Невы, чтобы поставить 
шатры и навесы для своих приближенных. 26 мая дворца строение работой 
окончилось, и около него поставлены были два больших шатра из шелковой 
богатой материи персидской работы, а полы устланы коврами. Поставили и 
другие шатры…».

Строительством занимались солдаты, хотя существует легенда о том, что  сам 
Петр тоже собственноручно трудился над своим приютом, крышу которого 
увенчали деревянные мортира и две бомбы с «горящим пламенем» – ведь царь был 
одновременно командиром почетной роты бомбардиров Преображенского полка. 
Стены выкрасили в красный цвет, под кирпич, поэтому дом называли «красными 
хоромами». Лишь с весны 1704-го приближенные стали рядышком возводить и для 
себя нечто подобное.

И вот разглядывал я этот «Домик Петра», который с 1844-го от дождя, снега, 
других причуд природы да и вообще   в р е м е н и   оберегает кирпичный 
футляр, и всё пытался представить, как его хозяин себя здесь ощущал. 
Конечно, не случайно сени (от которых отгорожен небольшой чуланчик, 
служивший государю спальней) в стиле русской избы делят жилище на две 
части – кабинет и столовую, а двери украшены (что было присуще русской 
архитектуре XVII века) орнаментальными металлическими накладками. С другой 
стороны, увлеченный голландской экзотикой, он приказал столь ярко 
преобразить бревна, крышу покрыть «под черепицу» гонтом, а непривычно 
большие окна сделать с мелкой расстекловкой да свинцовыми переплетами, 
наличники расписать узорами и ставни, расцвеченные сочной киноварью, 
подвесить на фигурных золоченых петлях… Поскольку высота крыши до конька – 
аж 5,7 метра, то  при всём своем огромном (204 сантиметра!) росте и немалой 
природной силе (постоянно обращаясь с топором и молотом, мог не только 
свернуть в трубку серебряную тарелку, но и кусок сукна на лету ножом 
перерезать) этот человек, вероятно,  чувствовал себя здесь вполне комфортно.

Впрочем, представляю  его в сих стенах совсем не таким, какой выглядит 
эрмитажная «Восковая Персона». Помнишь, дорогой читатель: парадный голубой с 
серебристым отливом костюм, на шее – пышный белый шарф, именной палаш на 
портупее… Нет, явственно вижу, как стремительно (при немалом размере такого 
шага всякий спутник с трудом за ним поспевал) входит Петр Алексеевич сюда, 
где стены и потолок обиты выбеленной холстиной, в треуголке и суконном 
плаще, под которым – тоже суконный камзол, белая рубашка, поколенные узкие 
кюлоты, чулки и башмаки с пряжками…

А что государь из этих окон, которые переливались радужным сиянием «лунного» 
стекла, различал? С одной стороны – «пустынные волны», с другой – 
деревоземляная крепость, чертеж которой (ведь превосходно знал фортификацию 
и устройство лучших европейских цитаделей) составил сам. Уже к концу 
сентября (менее чем за полгода!) бастионы и куртины в основном были 
возведены. (Потом, тоже скоро, появится кронверк, призванный защищать 
твердыню на ближайших подступах с суши). И небольшой церкви, заложенной во 
имя апостолов Петра и Павла, которая невысоко поднялась над Заячьим островом 
в том же 1703-м, госу-дарь наверняка радовался. Спустя три года на этом 
месте Доменико Трезини  начнет возводить каменные крепостные стены, а через 
десять лет – грандиозный со-бор, но узреть Ангела над золоченым шпилем 
Петру, увы, уже не доведется…

                                       ***

НАВЕРНОЕ,  только-только отметивший свой тридцать первый год властелин Земли 
Русской так или иначе вспоминал здесь  непростые пути-дороги, которые 
привели его на  этот невский берег…
Когда 30 мая (9 июня по новому стилю) 1672 года Москва огласилась 
колокольными переливами да пушечными залпами с кремлевских башен, поскольку 
у царя Алексея Михайловича и царицы Наталии Кирилловны, урожденной 
Нарышкиной, родился сын Петр, бояре с опаской осмотрели младенца и вздохнули 
с облег-чением: крупный ребенок выглядел великолепно. Это особенно бросалось 
в глаза после взгляда на его сводных братьев, Федора и Ивана, сыновей царя и 
первой жены Марии Милославской, которые с детства страдали тяжелыми 
врожденными недугами. Наконец-то династия Романовых могла рассчитывать на 
здорового и энергичного наследника престола… Однако маленький Петр уже на 
четвертом году жизни остался без родителя и скоро вместе с матушкой под 
нажимом Милославских оказался изгнанным в  село Преображенское. Мальчик 
знал, что в Кремле –  враги… А в апреле 1682-го скончался бездетный старший 
брат Федор Алексеевич. По обычаю, престол должен был занять царевич Иван, 
который однако ни физически, ни умственно к государственной деятельности не 
был пригоден. Собравшиеся на площади у Кремлевского дворца представители 
знати и высшего духовенства «выкрикнули» царем Петра. Таким образом, царица 
Наталья при несовершеннолетнем сыне становилась регентшей, что 
Милославских, естественно, не устраи-вало. Орудием их борьбы за власть стали 
стрелецкие полки, которые, подстрекаемые старшей сестрой Ивана – царевной 
Софьей,  учинили против Нарышкиных в Кремле, на глазах маленького, навсегда 
потрясенного Петра, кровавую резню… В результате, по требованию стрельцов, 
царями  провозгласили одновременно Петра и Ивана, а правительницей при них 
на семь лет стала Софья…

Всё это время Петр с матерью жил в Преображенском. Его учитель  по русской 
словесности, арифметике, истории, географии и закону Божьему подьячий 
Большого Прихода Никита Моисеевич Зотов на всю жизнь привил своему юному, 
весьма смышлёному и непоседливому подопечному привычку заполнять часы досуга 
разными «ремеслами». (Спустя несколько лет он станет и плотником, и 
каменщиком, и кузнецом, и штукатуром, и кораблестроителем, и сапожником, но 
более всего полюбит работать на токарном станке, достигнув в этом деле такой 
виртуозности, что сможет соперничать с лучшими токарями Европы). К тому же 
мальчик  с огромной страстью и весьма необычно  играл «в войну»: уже в три 
года отдававший команды Бутырскому рейтарскому полку «нового строя», он, 
когда подрос, из сверстников сформировал две потешные роты, которые потом, 
развернутые в Преображенский и Семёновские полки, станут ядром русской 
регулярной армии. А в селе Измайлове нашел старый ботик, который тут же 
испытал на речке Яузе. После там же плавал на яхте, которую под наблюдением 
опытного корабела смастерил тоже сам…

Шло время: Иван всё больше чахнул, а Петр, наоборот, набирал силу, женился 
на Евдокии Лопухиной – и тогда взбунтовавшаяся Софья решила стать 
самодержицей всея Руси. Однако со стрельцами (которые теперь не все 
оказались на ее стороне), памятуя о резне 1682 года, Петр жестоко 
расправился (тысяча сто восемьдесят два мятежника были казнены, стрелецкие 
полки расформированы), а сестрицу заключил в Новодевичий монастырь. После 
этого Иван (который скончается в 1696-м) передал Петру всю полноту власти…

                                       ***

И СЛУЧИЛИСЬ ту пору у будущего царя-реформатора три важнейших события. 
Во-первых, побывал он в Архангельске, где впервые увидел море, настоящие 
корабли, восторженное отношение к которым сохранит на всю жизнь. Во-вторых, 
война с Турцией за выход к Азовскому морю стала его первой военной школой, в 
которой приобрел опыт управления большой армией, осады и штурма сильной 
крепости. Именно здесь, под стенами Азова, к Петру пришло осознание своей 
роли в судьбе России, сформировалась главная идея и смысл жизни – служение 
Отечеству. В-третьих, длительное путешествие за границу в составе Великого 
Посольства (куда Петр ехал инкогнито, как сопровождающее лицо – «урядник 
Петр Михайлов», что давало ему значительную свободу действий и позволяло 
более подробно ознакомиться с жизнью разных европейских стран) открыло 
молодому государю западноевропейскую цивилизацию, ее военное и культурное 
могущество. Месяцы, проведенные в Европе, Петр использовал с максимальной 
для себя пользой: в Пруссии обучался артиллерийскому делу и получил аттестат 
огнестрельного мастера; в Амстердаме поступил работником на Ост-Индийскую 
верфь; потом изучал кораблестроение в Англии; постигал фортификацию; посещал 
музеи, анатомические театры, обсерватории, монетные дворы; общался с 
государственными деяте-лями, учеными, дипломатами, ремесленниками, моряками 
и корабелами. (Я слышал об этом под крышей «домика царя Петра», который 
расположен в городке Зандаме, близ Амстердама. А в знаменитой Круглой башне 
Копенгагена узнал, как позднее, в 1716-м, поднялся сюда Петр аж верхом на 
коне, чтобы с почти сорокаметровой высоты глянуть на дальний шведский берег, 
который мечтал завоевать). В общем, из Европы домой привез не только 
впечатления, знания, трудовые навыки и мозоли, но прежде всего убеждение: 
столь же сильною Россию можно сделать, лишь переняв у Запада всё 
необходимое. И стали по его приказу закупать за гра-ницей книги, приборы, 
оружие, а еще – приглашать сюда иностранных мастеров и ученых. (Между 
прочим, Петр встречался и с Лейбницем, и с Ньютоном, а в 1717-м был избран 
почетным членом Парижской Академии Наук).

                                       ***

ЗНАКОМСТВО с Европой во многом предопределило всё мировоззрение дальнейших 
реформ: он будет обустраивать Россию как огромную Немецкую слободу, 
заимствуя что-то из Швеции, что-то из Англии, что-то из Голландии, что-то из 
Бранденбурга. Инженерные интересы давали  возможность изобретать новые 
принципы вооружения и тактические новшества. К удивлению одного из его 
учителей и сподвижников, генерала Патрика Гордона, Петр еще в 1680-м (в 
восемь лет!) открыл в Преображенском специальное «ракетное заведение», где 
изготовлял сначала «художественные огни», а позже – осветительные снаряды 
(которые оста-нутся в русской армии до 1874 года). Знание баллистики навело 
Петра на мысль о принципиально новом виде открытой артиллерийской позиции – 
редутах, блестяще потом опробованных в Полтавской битве. Нарвская катастрофа 
заставила  критически взглянуть на солдатское вооружение, и он нашел 
простейшее решение для привинчивания трехгранного штыка к стволу ружья, 
сделав атаку русской пехоты – задолго до Суворова – основным тактическим 
приёмом. Прибывших из Голландии морских офицеров сам экзаменовал в 
кораблевождении и управлении пушечным огнем…

                                       ***

КОНЕЧНО, заложив новый город, скоро ставший российской столицей, который его 
создатель в  честь своего святого патрона назвал Санкт-Петербургом, Петр 
здесь, на невском бреге, об этих реформах, призванных изменить Россию, 
постоянно думал. И настойчиво проводил их в жизнь. Так,  преобразуя 
государственный аппарат, неповоротливую Боярскую думу заменил Сенатом, 
которому стали подчиняться образованные по шведскому образцу и  ведавшие 
всей хозяйственной жизнью России Коллегии. И утвердил Духовный регламент, 
полностью подчинивший церковь государству: место Патриаршества занял 
Святейший                     правительствующий Синод. И разделил Россию на 
восемь (затем – десять) губерний во главе с губернаторами – «чтобы лучше 
присматриваться о денежных сборах и всяких делах». А «Указом о 
единонаследии» закрепил дворянскую собственность на землю. А  «Табелем о 
рангах» установил порядок чинопроизводства военных и гражданских служащих не 
по знатности, но по личным способностям и заслугам.  Чтобы во имя активной 
внешней и внутренней политики обеспечить рост государственного бюджета, Петр 
преобразовал всю налоговую систему: появилась подуш-ная подать, которая 
усилила крепостную зависимость  крестьян от помещиков и оказалась куда 
тяжелее тех повинностей, которые они отбывали в пользу господина. Увы, народ 
на это ответил  восстанием в Астрахани и другим, на Дону, под 
предводительством Булавина, а еще – волнением башкир, татар и мари, которые 
правительственные войска подавили весьма жестоко…

Кстати о войсках. Петр создал регулярные русские вооруженные силы, основой 
устройства которых явилась рекрутская повинность и обязательная воинская 
служба дворян: после окончания военной школы; либо, побывав рядовыми или 
сержантами гвардии, они получали офицерский чин. Организацию, вооружение, 
тактику, права и обязанности всех чинов теперь определяли Воинский устав, 
Морской устав и Морской регламент, в разработке которых Петр тоже 
участвовал.  Вместе с формированием армии на Азовском и Балтийском морях 
создавался военно-морской флот. Правда, после начала Северной войны 
строительство азовского было приостановлено, а в результате неудачного 
Прутского похода и сам Азов, и всё прилегающее побережье Россия потеряла. 
Что ж, утроили усилия на Балтике – и спустя несколько лет здесь у нас уже 
была мощная армада:  тридцать два линейных корабля, шестнадцать фрегатов, 
восемьдесят пять галер и много различных мелких судов!

И про культуру с просвещением Петр, конечно,  не позабыл: появились светская 
литература, были открыты медико-хирургическая, инженерные и артиллерийские 
школы, Морская академия. Для учебы и практического освоения наук молодых 
россиян стали посылать за границу. Издавались буквари, учебные карты, 
пособия. В Москве 23 декабря 1702 года возник первый русский общедоступный 
театр, а позже в Петербурге, на невской набережной, – первый русский 
музей-Кунсткамера с публичной библиотекой.  Новый 1700-й начался в России 
не, как прежде, 1 сентября, а 1 января, и с летоисчислением не от 
«Сотворения мира», а от «Рождества Христова». Был введен близкий к 
современному «гражданский» шрифт, стала выходить первая русская печатная 
газета «Ведомости». Спустя годы Петр основал Петербургскую Академию наук с 
гимназией и университетом. По его же распоряжению, с исследовательскими 
целями Александр Бекович-Черкасский отправился  в Среднюю Азию, Иван 
Евреинов и Федор Лукин – на Дальний Восток, Даниил Мес-сершмидт – в Сибирь, 
была подготовлена экспедиция Витуса Беринга, положено начало 
систематическому изучению географии страны и картографированию…

                                        ***

И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ деяния Петра I впечатляют. Еще в конце XVII века два 
его похода на крепость Азов привели к Константинопольскому перемирию с 
Турцией, и Россия оказалась на азовском побережье. Однако главной проблемой 
было получить выход на Балтийский простор. Обращался к шведам с просьбой 
продать некогда принадлежавшие России земли у Финского залива,  но те – ни в 
какую.  Потом более двадцати лет продолжалась Северная война. В 1712-1714-х 
завоевали Финляндию,  после Персидского похода – западное побережье 
Каспийского моря  с Дербентом и Баку и, наконец, в 1721-м, по Ништадскому 
миру, – обрели земли на Неве, в Карелии и Прибалтике –  с  Нарвой, Ревелем, 
Ригой, Выборгом… Так, утвердившись на берегах Балтики, Россия стала великой 
державой, которая была провозглашена Империей. А Петр I обрел титулы 
Императора Всероссийского, Отца Отечества и еще – Великого. Петром Великим 
по праву в русской истории и остался…

                                       ***

ПО ПРИРОДЕ человек честный и искренний (к себе – строгий и взыскательный, к 
другим – справедливый и доброжелательный), он, увы, как царь был порой 
весьма груб и даже жесток. Вся преобразовательная его деятельность 
направлялась мыслью о необходимости и всемогуществе властного принуждения, 
когда                 недостающие народу блага можно и нужно навязать только 
силой. Не зря же  мудрый Пушкин назвал его «Робеспьером на троне».
Но как же возвышенно в «Медном всаднике» Александр Сергеевич пишет о нем, 
«назло надменному соседу» заложившем «на берегу пустынных волн» город, 
который – «полнощных стран краса и диво»! И как же восторженно рисует его 
портрет в другой поэме, «Полтава»:

…Тогда-то свыше вдохновенный
Раздался звучный глас Петра:
«За дело, с богом!» Из шатра
Толпой любимцев окружённый
Выходит Пётр. Его глаза
Сияют. Лик его ужасен.
Движенья быстры. Он прекрасен,
Он весь, как божия гроза…

И мне именно такой Петр – словно в том, любимом с детства фильме – очень 
дорог…

Забавная деталь. Когда весной 1949-го я в кружке художественного слова 
иркутского Дворца пионеров готовил этот отрывок про Полтавский бой, которому 
тогда исполнялось двести сорок лет, милая руководительница, Вера 
Александровна Измайлова,  вдруг повелела строку: «Швед, русский – колет, 
рубит, режет…» читать так: «Швед (пауза). Русский колет, рубит, режет…». Я 
недоумевал: «Почему?» В ответ услышал: «Здесь у Пушкина слово «швед» – 
усечённая форма родительного падежа. То есть: «Шведа русский колет, рубит, 
режет…» Глупость? Несомненно. Но есть ей объяснение. В 1949-м, когда «партия 
и правительство» яро боролись с «безродными космополитами», против 
«преклонения перед Западом», за приоритет всего русского, публично 
высказанная мысль о том, что «колет, рубит, режет» не только русский, но и 
швед, была для моей затюканной наставницы абсолютно невозможной.

                                       ***

    СНОВА я – в «Домике Петра I»  близ Петропавловки. А напротив, через 
Неву, – его Летний дворец. Государь переселился туда, как только сооружение 
(поначалу – деревянное)  возвели, поскольку в первой  обители печей не было. 
Потом  Трезини на этом месте создал дворец из камня, в котором я не раз 
обозревал и покои Петра на первом этаже, и спальню Екатерины – на втором. А 
деревянный «Зимний дом» Петру подняли против Петропавловки, на месте 
Преображенских казарм, где проходит нынешняя Миллионная. Здесь в начале 
XVII века строительство разрешалось лишь флотским чиновникам, и Петр 
воспользовался этим правом, ибо в составе Великого Посольства (помнишь, 
дорогой читатель?) под именем «Петра Алексеева» являлся «корабельных дел 
мастером». Этот «Зимний дом» был  небольшим, двухэтажным, с высоким крыльцом 
и черепичной крышей. Рядом прорыли «Зимневодный канал», который ныне 
называется Зимней канавкой. Ну и после, в 1718-м, архитектор Маттарнови 
рядом начал для Петра Великого сооружать (а Трезини в 1720-м закончил) 
новый Зимний дворец, по размеру – тоже не-великий, но каменный, со скромным 
декором в центре фасада и высокой покатой крышей. Здесь в 1725-м, 29 января, 
император скончался…

                                       ***

ЛЕТ ТАК ТРИДЦАТЬ назад, дорогой читатель, я в «Смене» 1 апреля, решив 
разыграть коллегу, оставил на его столе записку: «Срочно по телефону 
238-90-70 позвони Петру Алексеевичу. Там, дома, он тебя очень-очень ждёт». 
Коллега явился, прочитал и сразу же набрал нужный номер. Дальше последовал 
такой диалог: «Алло» – «Простите, это дом Петра Алексеевича?» – «Да» – 
«Можно его к телефо-ну?» – «Нельзя» – «Почему?!» – «Его нет» – «Как так 
«нет»?! Он просил срочно позвонить!!!» – «Едва ли. Петр Алексеевич Романов 
двести шестьдесят пять лет назад  сей бренный мир покинул…» И только тогда 
мой доверчивый приятель понял, что к чему…

Лев СИДОРОВСКИЙ

Его главной идеей и смыслом жизни было служение Отечеству…

Его первый «домик».

--



From: Tatyana Ruschina t_ruschina на mail.ru [OCR-ru-phil]
Sent: Tuesday, June 09, 2020 1:43 PM
Subject: "ОН ВЕСЬ, КАК БОЖИЯ ГРОЗА!.." 348 лет назад родился Петр Первый

----------- следующая часть -----------
Вложение в формате HTML было извлечено…
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20200609/5f3b678c/attachment-0001.html>
----------- следующая часть -----------
Вложение не в текстовом формате было извлечено…
Имя: FB_IMG_1591690861517.jpg
Тип: image/jpeg
Размер: 59466 байтов
Описание: отсутствует
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20200609/5f3b678c/attachment-0002.jpg>
----------- следующая часть -----------
Вложение не в текстовом формате было извлечено…
Имя: FB_IMG_1591690866716.jpg
Тип: image/jpeg
Размер: 126406 байтов
Описание: отсутствует
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20200609/5f3b678c/attachment-0003.jpg>