<!DOCTYPE HTML PUBLIC "-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN">
<HTML><HEAD>
<META content="text/html; charset=utf-8" http-equiv=Content-Type>
<META name=GENERATOR content="MSHTML 8.00.6001.23562">
<STYLE></STYLE>
</HEAD>
<BODY style="BACKGROUND-COLOR: #fff" bgColor=#ffffff><SPAN
style="DISPLAY: none"> </SPAN> <!--~-|**|PrettyHtmlStartT|**|-~-->
<DIV style="POSITION: relative" id=ygrp-mlmsg>
<DIV style="Z-INDEX: 1" id=ygrp-msg><!--~-|**|PrettyHtmlEndT|**|-~-->
<DIV id=ygrp-text>
<P>
<P style="MARGIN-TOP: 0px" dir=ltr>«ОН ВЕСЬ, КАК БОЖИЯ ГРОЗА!..»<BR>348 лет
назад родился Петр Первый</P>
<P dir=ltr>КАК и многие, дорогой читатель, Петра Первого «живьём» я давным-давно
увидел в одноименном фильме. Тогда, военной порой, наш 2-й «А» классная
руководительница привела утром в один из всего-то трёх местных
кинотеатров, который назывался «Гигант», причем – сразу на две серии
(сеанс был специально для школьников), и мы, малышня, узрели одержимого,
вдохновенного героя, богатыря, исполина! Как мы переживали вместе с ним,
когда в начале кинокартины разгромленный войсками Карла XII наш уязвлённый кумир
горько приказывал Меншикову: «Не моги смотреть на меня!» И как радовались, когда
он в финале так заразительно, победительно смеялся и, сверкая очами,
обращался словно бы и к нам, мальчишкам: «Не напрасны были наши труды, и
поколениям нашим надлежит славу и богатства Отечества беречь и множить!»
Конечно, в том кинозале я не мог представить, что спустя почти три десятилетия
за кулисами питерской Александринки, где встречусь с Николаем Константиновичем
Симоновым для короткого интервью, поведаю замечательному артисту о
том детском потрясении…
<BR><BR>
***</P>
<P dir=ltr>А В НАЧАЛЕ пятидесятых, переселившись из Сибири на невский
берег, однажды пришел я на самую первую по времени набережную
Санкт-Петербурга, которая совсем не случайно названа Петровской, поскольку
именно здесь с 1703-го сохранилось тоже самое первое гражданское сооружение.
Из рукописи, опубликованной в 1863-м журналом «Русский архив»,
известно:</P>
<P dir=ltr>«24 мая на острове, который ныне именуется Санктпетербургским, царь
приказал рубить лес и заложить дворец. Александр Данилович Меншиков гово-рил
царю, что в Канецкой слободе остались после пожара многие дома, сделанные из
брусового леса, – так не прикажет ли царь перевезти их и употребить на
построение дворца? Царь отвечал, что он приказал рубить лес на именно этом месте
и построить дворец из здешнего леса для того, чтобы в будущем знали, в какой
пустоте был этот остров. 25 мая царь приказал вырубить лес и разровнять место
около дворца – вверх и вниз по берегу Невы, чтобы поставить шатры и навесы для
своих приближенных. 26 мая дворца строение работой окончилось, и около него
поставлены были два больших шатра из шелковой богатой материи персидской работы,
а полы устланы коврами. Поставили и другие шатры…».</P>
<P dir=ltr>Строительством занимались солдаты, хотя существует легенда о том,
что сам Петр тоже собственноручно трудился над своим приютом, крышу
которого увенчали деревянные мортира и две бомбы с «горящим пламенем» – ведь
царь был одновременно командиром почетной роты бомбардиров Преображенского
полка. Стены выкрасили в красный цвет, под кирпич, поэтому дом называли
«красными хоромами». Лишь с весны 1704-го приближенные стали рядышком возводить
и для себя нечто подобное.</P>
<P dir=ltr>И вот разглядывал я этот «Домик Петра», который с 1844-го от дождя,
снега, других причуд природы да и вообще в р е м е н
и оберегает кирпичный футляр, и всё пытался представить, как его
хозяин себя здесь ощущал. Конечно, не случайно сени (от которых отгорожен
небольшой чуланчик, служивший государю спальней) в стиле русской избы делят
жилище на две части – кабинет и столовую, а двери украшены (что было присуще
русской архитектуре XVII века) орнаментальными металлическими накладками. С
другой стороны, увлеченный голландской экзотикой, он приказал столь ярко
преобразить бревна, крышу покрыть «под черепицу» гонтом, а непривычно большие
окна сделать с мелкой расстекловкой да свинцовыми переплетами, наличники
расписать узорами и ставни, расцвеченные сочной киноварью, подвесить на фигурных
золоченых петлях… Поскольку высота крыши до конька – аж 5,7 метра, то при
всём своем огромном (204 сантиметра!) росте и немалой природной силе (постоянно
обращаясь с топором и молотом, мог не только свернуть в трубку серебряную
тарелку, но и кусок сукна на лету ножом перерезать) этот человек,
вероятно, чувствовал себя здесь вполне комфортно. </P>
<P dir=ltr>Впрочем, представляю его в сих стенах совсем не таким, какой
выглядит эрмитажная «Восковая Персона». Помнишь, дорогой читатель: парадный
голубой с серебристым отливом костюм, на шее – пышный белый шарф, именной палаш
на портупее… Нет, явственно вижу, как стремительно (при немалом размере такого
шага всякий спутник с трудом за ним поспевал) входит Петр Алексеевич сюда, где
стены и потолок обиты выбеленной холстиной, в треуголке и суконном плаще, под
которым – тоже суконный камзол, белая рубашка, поколенные узкие кюлоты, чулки и
башмаки с пряжками…</P>
<P dir=ltr>А что государь из этих окон, которые переливались радужным сиянием
«лунного» стекла, различал? С одной стороны – «пустынные волны», с другой
– деревоземляная крепость, чертеж которой (ведь превосходно знал
фортификацию и устройство лучших европейских цитаделей) составил сам. Уже к
концу сентября (менее чем за полгода!) бастионы и куртины в основном были
возведены. (Потом, тоже скоро, появится кронверк, призванный защищать твердыню
на ближайших подступах с суши). И небольшой церкви, заложенной во имя апостолов
Петра и Павла, которая невысоко поднялась над Заячьим островом в том же 1703-м,
госу-дарь наверняка радовался. Спустя три года на этом месте Доменико
Трезини начнет возводить каменные крепостные стены, а через десять лет –
грандиозный со-бор, но узреть Ангела над золоченым шпилем Петру, увы, уже не
доведется…</P>
<P
dir=ltr>
***</P>
<P dir=ltr>НАВЕРНОЕ, только-только отметивший свой тридцать первый год
властелин Земли Русской так или иначе вспоминал здесь непростые
пути-дороги, которые привели его на этот невский берег… <BR>Когда 30 мая
(9 июня по новому стилю) 1672 года Москва огласилась колокольными переливами да
пушечными залпами с кремлевских башен, поскольку у царя Алексея Михайловича и
царицы Наталии Кирилловны, урожденной Нарышкиной, родился сын Петр, бояре с
опаской осмотрели младенца и вздохнули с облег-чением: крупный ребенок выглядел
великолепно. Это особенно бросалось в глаза после взгляда на его сводных
братьев, Федора и Ивана, сыновей царя и первой жены Марии Милославской, которые
с детства страдали тяжелыми врожденными недугами. Наконец-то династия Романовых
могла рассчитывать на здорового и энергичного наследника престола… Однако
маленький Петр уже на четвертом году жизни остался без родителя и скоро вместе с
матушкой под нажимом Милославских оказался изгнанным в село
Преображенское. Мальчик знал, что в Кремле – враги… А в апреле 1682-го
скончался бездетный старший брат Федор Алексеевич. По обычаю, престол должен был
занять царевич Иван, который однако ни физически, ни умственно к государственной
деятельности не был пригоден. Собравшиеся на площади у Кремлевского дворца
представители знати и высшего духовенства «выкрикнули» царем Петра. Таким
образом, царица Наталья при несовершеннолетнем сыне становилась регентшей,
что Милославских, естественно, не устраи-вало. Орудием их борьбы за власть
стали стрелецкие полки, которые, подстрекаемые старшей сестрой Ивана – царевной
Софьей, учинили против Нарышкиных в Кремле, на глазах маленького,
навсегда потрясенного Петра, кровавую резню… В результате, по требованию
стрельцов, царями провозгласили одновременно Петра и Ивана, а
правительницей при них на семь лет стала Софья… </P>
<P dir=ltr>Всё это время Петр с матерью жил в Преображенском. Его учитель
по русской словесности, арифметике, истории, географии и закону Божьему подьячий
Большого Прихода Никита Моисеевич Зотов на всю жизнь привил своему юному, весьма
смышлёному и непоседливому подопечному привычку заполнять часы досуга разными
«ремеслами». (Спустя несколько лет он станет и плотником, и каменщиком, и
кузнецом, и штукатуром, и кораблестроителем, и сапожником, но более всего
полюбит работать на токарном станке, достигнув в этом деле такой виртуозности,
что сможет соперничать с лучшими токарями Европы). К тому же мальчик с
огромной страстью и весьма необычно играл «в войну»: уже в три года
отдававший команды Бутырскому рейтарскому полку «нового строя», он, когда
подрос, из сверстников сформировал две потешные роты, которые потом, развернутые
в Преображенский и Семёновские полки, станут ядром русской регулярной армии. А в
селе Измайлове нашел старый ботик, который тут же испытал на речке Яузе. После
там же плавал на яхте, которую под наблюдением опытного корабела смастерил тоже
сам… </P>
<P dir=ltr>Шло время: Иван всё больше чахнул, а Петр, наоборот, набирал силу,
женился на Евдокии Лопухиной – и тогда взбунтовавшаяся Софья решила стать
самодержицей всея Руси. Однако со стрельцами (которые теперь не все оказались на
ее стороне), памятуя о резне 1682 года, Петр жестоко расправился (тысяча сто
восемьдесят два мятежника были казнены, стрелецкие полки расформированы), а
сестрицу заключил в Новодевичий монастырь. После этого Иван (который скончается
в 1696-м) передал Петру всю полноту власти…
<BR><BR>
*** </P>
<P dir=ltr>И СЛУЧИЛИСЬ ту пору у будущего царя-реформатора три важнейших
события. Во-первых, побывал он в Архангельске, где впервые увидел море,
настоящие корабли, восторженное отношение к которым сохранит на всю жизнь.
Во-вторых, война с Турцией за выход к Азовскому морю стала его первой военной
школой, в которой приобрел опыт управления большой армией, осады и штурма
сильной крепости. Именно здесь, под стенами Азова, к Петру пришло осознание
своей роли в судьбе России, сформировалась главная идея и смысл жизни – служение
Отечеству. В-третьих, длительное путешествие за границу в составе Великого
Посольства (куда Петр ехал инкогнито, как сопровождающее лицо – «урядник Петр
Михайлов», что давало ему значительную свободу действий и позволяло более
подробно ознакомиться с жизнью разных европейских стран) открыло молодому
государю западноевропейскую цивилизацию, ее военное и культурное могущество.
Месяцы, проведенные в Европе, Петр использовал с максимальной для себя пользой:
в Пруссии обучался артиллерийскому делу и получил аттестат огнестрельного
мастера; в Амстердаме поступил работником на Ост-Индийскую верфь; потом изучал
кораблестроение в Англии; постигал фортификацию; посещал музеи, анатомические
театры, обсерватории, монетные дворы; общался с государственными деяте-лями,
учеными, дипломатами, ремесленниками, моряками и корабелами. (Я слышал об этом
под крышей «домика царя Петра», который расположен в городке Зандаме, близ
Амстердама. А в знаменитой Круглой башне Копенгагена узнал, как позднее, в
1716-м, поднялся сюда Петр аж верхом на коне, чтобы с почти сорокаметровой
высоты глянуть на дальний шведский берег, который мечтал завоевать). В общем, из
Европы домой привез не только впечатления, знания, трудовые навыки и мозоли, но
прежде всего убеждение: столь же сильною Россию можно сделать, лишь переняв у
Запада всё необходимое. И стали по его приказу закупать за гра-ницей книги,
приборы, оружие, а еще – приглашать сюда иностранных мастеров и ученых. (Между
прочим, Петр встречался и с Лейбницем, и с Ньютоном, а в 1717-м был избран
почетным членом Парижской Академии Наук).</P>
<P
dir=ltr>
***</P>
<P dir=ltr>ЗНАКОМСТВО с Европой во многом предопределило всё мировоззрение
дальнейших реформ: он будет обустраивать Россию как огромную Немецкую слободу,
заимствуя что-то из Швеции, что-то из Англии, что-то из Голландии, что-то из
Бранденбурга. Инженерные интересы давали возможность изобретать новые
принципы вооружения и тактические новшества. К удивлению одного из его учителей
и сподвижников, генерала Патрика Гордона, Петр еще в 1680-м (в восемь лет!)
открыл в Преображенском специальное «ракетное заведение», где изготовлял сначала
«художественные огни», а позже – осветительные снаряды (которые оста-нутся в
русской армии до 1874 года). Знание баллистики навело Петра на мысль о
принципиально новом виде открытой артиллерийской позиции – редутах, блестяще
потом опробованных в Полтавской битве. Нарвская катастрофа заставила
критически взглянуть на солдатское вооружение, и он нашел простейшее решение для
привинчивания трехгранного штыка к стволу ружья, сделав атаку русской пехоты –
задолго до Суворова – основным тактическим приёмом. Прибывших из Голландии
морских офицеров сам экзаменовал в кораблевождении и управлении пушечным
огнем… <BR>
<BR>
***</P>
<P dir=ltr>КОНЕЧНО, заложив новый город, скоро ставший российской столицей,
который его создатель в честь своего святого патрона назвал
Санкт-Петербургом, Петр здесь, на невском бреге, об этих реформах, призванных
изменить Россию, постоянно думал. И настойчиво проводил их в жизнь. Так,
преобразуя государственный аппарат, неповоротливую Боярскую думу заменил
Сенатом, которому стали подчиняться образованные по шведскому образцу и
ведавшие всей хозяйственной жизнью России Коллегии. И утвердил Духовный
регламент, полностью подчинивший церковь государству: место Патриаршества занял
Святейший
правительствующий Синод. И разделил Россию на восемь (затем – десять) губерний
во главе с губернаторами – «чтобы лучше присматриваться о денежных сборах и
всяких делах». А «Указом о единонаследии» закрепил дворянскую собственность на
землю. А «Табелем о рангах» установил порядок чинопроизводства военных и
гражданских служащих не по знатности, но по личным способностям и
заслугам. Чтобы во имя активной внешней и внутренней политики обеспечить
рост государственного бюджета, Петр преобразовал всю налоговую систему:
появилась подуш-ная подать, которая усилила крепостную зависимость
крестьян от помещиков и оказалась куда тяжелее тех повинностей, которые они
отбывали в пользу господина. Увы, народ на это ответил восстанием в
Астрахани и другим, на Дону, под предводительством Булавина, а еще – волнением
башкир, татар и мари, которые правительственные войска подавили весьма
жестоко…<BR><BR>Кстати о войсках. Петр создал регулярные русские вооруженные
силы, основой устройства которых явилась рекрутская повинность и обязательная
воинская служба дворян: после окончания военной школы; либо, побывав рядовыми
или сержантами гвардии, они получали офицерский чин. Организацию, вооружение,
тактику, права и обязанности всех чинов теперь определяли Воинский устав,
Морской устав и Морской регламент, в разработке которых Петр тоже
участвовал. Вместе с формированием армии на Азовском и Балтийском морях
создавался военно-морской флот. Правда, после начала Северной войны
строительство азовского было приостановлено, а в результате неудачного Прутского
похода и сам Азов, и всё прилегающее побережье Россия потеряла. Что ж, утроили
усилия на Балтике – и спустя несколько лет здесь у нас уже была мощная
армада: тридцать два линейных корабля, шестнадцать фрегатов, восемьдесят
пять галер и много различных мелких судов! <BR> <BR>И про культуру с
просвещением Петр, конечно, не позабыл: появились светская литература,
были открыты медико-хирургическая, инженерные и артиллерийские школы, Морская
академия. Для учебы и практического освоения наук молодых россиян стали посылать
за границу. Издавались буквари, учебные карты, пособия. В Москве 23 декабря 1702
года возник первый русский общедоступный театр, а позже в Петербурге, на невской
набережной, – первый русский музей-Кунсткамера с публичной библиотекой.
Новый 1700-й начался в России не, как прежде, 1 сентября, а 1 января, и с
летоисчислением не от «Сотворения мира», а от «Рождества Христова». Был введен
близкий к современному «гражданский» шрифт, стала выходить первая русская
печатная газета «Ведомости». Спустя годы Петр основал Петербургскую Академию
наук с гимназией и университетом. По его же распоряжению, с исследовательскими
целями Александр Бекович-Черкасский отправился в Среднюю Азию, Иван
Евреинов и Федор Лукин – на Дальний Восток, Даниил Мес-сершмидт – в Сибирь, была
подготовлена экспедиция Витуса Беринга, положено начало систематическому
изучению географии страны и картографированию… </P>
<P
dir=ltr>
***</P>
<P dir=ltr>И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ деяния Петра I впечатляют. Еще в конце XVII века
два его похода на крепость Азов привели к Константинопольскому перемирию с
Турцией, и Россия оказалась на азовском побережье. Однако главной проблемой было
получить выход на Балтийский простор. Обращался к шведам с просьбой продать
некогда принадлежавшие России земли у Финского залива, но те – ни в
какую. Потом более двадцати лет продолжалась Северная война. В 1712-1714-х
завоевали Финляндию, после Персидского похода – западное побережье
Каспийского моря с Дербентом и Баку и, наконец, в 1721-м, по Ништадскому
миру, – обрели земли на Неве, в Карелии и Прибалтике – с Нарвой,
Ревелем, Ригой, Выборгом… Так, утвердившись на берегах Балтики, Россия стала
великой державой, которая была провозглашена Империей. А Петр I обрел титулы
Императора Всероссийского, Отца Отечества и еще – Великого. Петром Великим по
праву в русской истории и остался…<BR>
<BR>
***</P>
<P dir=ltr>ПО ПРИРОДЕ человек честный и искренний (к себе – строгий и
взыскательный, к другим – справедливый и доброжелательный), он, увы, как царь
был порой весьма груб и даже жесток. Вся преобразовательная его деятельность
направлялась мыслью о необходимости и всемогуществе властного принуждения,
когда
недостающие народу блага можно и нужно навязать только силой. Не зря же
мудрый Пушкин назвал его «Робеспьером на троне». <BR>Но как же возвышенно в
«Медном всаднике» Александр Сергеевич пишет о нем, «назло надменному соседу»
заложившем «на берегу пустынных волн» город, который – «полнощных стран краса и
диво»! И как же восторженно рисует его портрет в другой поэме, «Полтава»: </P>
<P dir=ltr>…Тогда-то свыше вдохновенный<BR>Раздался звучный глас Петра:<BR>«За
дело, с богом!» Из шатра<BR>Толпой любимцев окружённый<BR>Выходит Пётр. Его
глаза<BR>Сияют. Лик его ужасен.<BR>Движенья быстры. Он прекрасен,<BR>Он весь,
как божия гроза…</P>
<P dir=ltr>И мне именно такой Петр – словно в том, любимом с детства фильме –
очень дорог…</P>
<P dir=ltr>Забавная деталь. Когда весной 1949-го я в кружке художественного
слова иркутского Дворца пионеров готовил этот отрывок про Полтавский бой,
которому тогда исполнялось двести сорок лет, милая руководительница, Вера
Александровна Измайлова, вдруг повелела строку: «Швед, русский – колет,
рубит, режет…» читать так: «Швед (пауза). Русский колет, рубит, режет…». Я
недоумевал: «Почему?» В ответ услышал: «Здесь у Пушкина слово «швед» – усечённая
форма родительного падежа. То есть: «Шведа русский колет, рубит, режет…»
Глупость? Несомненно. Но есть ей объяснение. В 1949-м, когда «партия и
правительство» яро боролись с «безродными космополитами», против «преклонения
перед Западом», за приоритет всего русского, публично высказанная мысль о том,
что «колет, рубит, режет» не только русский, но и швед, была для моей затюканной
наставницы абсолютно невозможной.</P>
<P
dir=ltr>
***</P>
<P dir=ltr> СНОВА я – в «Домике Петра I» близ
Петропавловки. А напротив, через Неву, – его Летний дворец. Государь переселился
туда, как только сооружение (поначалу – деревянное) возвели, поскольку в
первой обители печей не было. Потом Трезини на этом месте создал
дворец из камня, в котором я не раз обозревал и покои Петра на первом этаже, и
спальню Екатерины – на втором. А деревянный «Зимний дом» Петру подняли против
Петропавловки, на месте Преображенских казарм, где проходит нынешняя Миллионная.
Здесь в начале XVII века строительство разрешалось лишь флотским
чиновникам, и Петр воспользовался этим правом, ибо в составе Великого Посольства
(помнишь, дорогой читатель?) под именем «Петра Алексеева» являлся «корабельных
дел мастером». Этот «Зимний дом» был небольшим, двухэтажным, с высоким
крыльцом и черепичной крышей. Рядом прорыли «Зимневодный канал», который ныне
называется Зимней канавкой. Ну и после, в 1718-м, архитектор Маттарнови
рядом начал для Петра Великого сооружать (а Трезини в 1720-м закончил)
новый Зимний дворец, по размеру – тоже не-великий, но каменный, со скромным
декором в центре фасада и высокой покатой крышей. Здесь в 1725-м, 29 января,
император скончался…</P>
<P
dir=ltr>
***</P>
<P dir=ltr>ЛЕТ ТАК ТРИДЦАТЬ назад, дорогой читатель, я в «Смене» 1 апреля, решив
разыграть коллегу, оставил на его столе записку: «Срочно по телефону 238-90-70
позвони Петру Алексеевичу. Там, дома, он тебя очень-очень ждёт». Коллега
явился, прочитал и сразу же набрал нужный номер. Дальше последовал такой диалог:
«Алло» – «Простите, это дом Петра Алексеевича?» – «Да» – «Можно его к
телефо-ну?» – «Нельзя» – «Почему?!» – «Его нет» – «Как так «нет»?! Он просил
срочно позвонить!!!» – «Едва ли. Петр Алексеевич Романов двести шестьдесят пять
лет назад сей бренный мир покинул…» И только тогда мой доверчивый приятель
понял, что к чему… </P>
<P dir=ltr>Лев СИДОРОВСКИЙ</P>
<P dir=ltr>Его главной идеей и смыслом жизни было служение Отечеству…<BR><BR>Его
первый «домик».</P>
<DIV id=mail-app-auto-default-signature>
<P dir=ltr>--<BR> </P>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV style="FONT: 10pt arial">
<DIV style="BACKGROUND: #e4e4e4; font-color: black"><B>From:</B> <A
title=OCR-ru-phil-noreply@yahoogroups.com
href="mailto:t_ruschina@mail.ru%20[OCR-ru-phil]">Tatyana Ruschina
t_ruschina@mail.ru [OCR-ru-phil]</A> </DIV>
<DIV><B>Sent:</B> Tuesday, June 09, 2020 1:43 PM</DIV>
<DIV><B>Subject:</B> "ОН ВЕСЬ, КАК БОЖИЯ ГРОЗА!.." 348 лет назад родился Петр
Первый </DIV></DIV>
<DIV><FONT size=2
face=Arial></FONT><BR></DIV></DIV></DIV></DIV></DIV></BODY></HTML>