<!DOCTYPE HTML PUBLIC "-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN">
<HTML><HEAD>
<META content="text/html; charset=utf-8" http-equiv=Content-Type>
<META name=GENERATOR content="MSHTML 8.00.6001.23588">
<STYLE></STYLE>
</HEAD>
<BODY bgColor=#ffffff>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>Переслал С.В.Кричевский</FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>
<DIV>
<P>20 октября 1945 года, то есть в тот день, когда Международный военный
трибунал предъявил обвинение 23 главным военным преступникам, я прибыл в
Нюрнберг с первой партией военнопленных. Являясь офицером военной разведки,
владевшим немецким языком, я своими глазами видел доказательства варварских
преступлений нацистов на примере концентрационных лагерей, таких, как Дахау, еще
задолго до дня капитуляции. Как психолога меня в первую очередь интересовало
выяснить, что же побуждало людей к вступлению в ряды нацистов и на их
деяния.</P>
<P>Через допросы военнопленных и беседы с представителями гражданского населения
Германии мне это выяснить так и не удалось. Объяснение почти всегда было одним и
тем же — мы, дескать, люди маленькие, слепо выполнявшие приказ своего фюрера и
тех, кто ниже, которые их впоследствии предали. И вот теперь мне предстояло
увидеть некоторых из пресловутых фюреров в следственной тюрьме Нюрнберга,
города, куда я мечтал попасть. Мне повезло — я получил возможность заменить
переводчика коменданта тюрьмы, после чего был назначен психологом-экспертом на
весь период ведения судебного процесса.</P>
<P>Моя основная задача состояла в ежедневных контактах с заключенными и
информировании об их душевном состоянии и настроениях коменданта тюрьмы
полковника Андраса, а также в участии в подготовке предстоявшего судебного
процесса. Моя работа осуществлялась совместно с тюремным психологом, равно как и
различными комиссиями психиатров-экспертов.<A
href="https://azbyka.ru/fiction/njurnbergskij-dnevnik/#_ftn1"
name=_ftnref1>[1]</A> С момента предъявления обвинения и вплоть до приведения
приговора в исполнение мне был обеспечен свободный доступ к обвиняемым. Это
позволило мне в течение годичного периода изучить их поведенческую реакцию в
контролируемых условиях. Вся методика заключалась в непринужденных беседах с
глазу на глаз. В присутствии заключенных я никогда не позволял себе делать
какие-либо записи, однако содержание этих бесед и наблюдений тщательно
фиксировалось мною позже: покинув камеру или столовую, я тотчас же садился за
свои записи, впоследствии превратившиеся в дневник, который послужил
первоосновой предлагаемого вниманию читателя исследования.</P>
<P>Как нетрудно догадаться, чаще всего в беседах с бывшими нацистами звучали
всякого рода отговорки, общие фразы, целью которых было самооправдание и
взаимные обвинения. Именно их яростные протесты, именно их куда более критичный
настрой по отношению к другим своим подельникам, нежели к себе самому, как
нельзя лучше раскрывают их характеры и мотивации. Обвиняемые действительно
проявили себя весьма словоохотливыми собеседниками, оказавшись в обществе
психолога, единственного (за исключением лиц духовного сана) из офицеров
американской армии, свободно владевшего немецким. В своих записях я намеренно
избегал добавлять к приводимым ими фактам всякого рода психологические
умозаключения, оставив эту часть для будущего исследования, куда более объемного
и объективного.</P>
<P>В течение месячного срока между предъявлением обвинения и началом процесса
нацистские вожди располагались в одиночных камерах. Я использовал это время для
установления более близких контактов с ними, описания их реакции на
предъявленное обвинение и проведения психологического тестирования, что вносило
некоторое разнообразие в их унылый быт, основанный на полной изолированности, а
для меня обеспечивало возможность познакомиться с каждым в отдельности
обвиняемым. Материал, повествующий о событиях этого месяца, подан в данной
вводной главе свободно и вне каких-либо хронологических рамок.</P>
<H3 class=center></FONT><FONT size=2
face=Arial>-------------------------------</FONT></H3></DIV></DIV>
<DIV dir=auto>Находясь в тюрьме во время Нюрнбергского процесса, Герман Геринг
дал интервью психологу Густаву Гилберту.
<DIV dir=auto>Геринг сказал следующее: «Конечно, люди не хотят войны. С какой
радости какой-то фермерский дурак захочет рисковать своей жизнью, если лучшее,
что он может получить в результате войны — это вернуться обратно на свою ферму
живым и невредимым?</DIV>
<DIV dir=auto>Конечно, народ не хочет войны. Разумеется, никто не хочет войны ни
в России, ни в Англии, ни в Америке, ни даже в Германии. Это очевидно.</DIV>
<DIV dir=auto>Но, в конечном счёте, политику определяют лидеры страны. И
заставить народ поддержать эту политику — дело пустяков. Причём неважно, что это
— демократия, коммунизм, парламент или фашистская диктатура».</DIV>
<DIV dir=auto>На это Гилберт ему возразил: «Но в демократии есть одно отличие —
народ имеет возможность высказаться через своих избранных представителей».</DIV>
<DIV dir=auto>На что Геринг ответил: «Это, конечно, всё прекрасно, но есть у
народа голос или нет — его всегда можно принудить к повиновению. Это просто:
надо лишь сказать ему, что на него нападают. И при этом обвинить пацифистов в
отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности. Это
работает в любой стране…» </DIV>
<DIV dir=auto> </DIV>
<DIV dir=auto><A
href="https://azbyka.ru/fiction/njurnbergskij-dnevnik/">https://azbyka.ru/fiction/njurnbergskij-dnevnik/</A> </DIV>
<DIV dir=auto>©️18 апреля 1946 года, цитата из книги Гилберта «Нюрнбергский
дневник»</DIV>
<DIV dir=auto><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV dir=auto><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV dir=auto><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV dir=auto><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV dir=auto><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV></DIV></BODY></HTML>