<!DOCTYPE HTML PUBLIC "-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN">
<HTML><HEAD>
<META content="text/html; charset=utf-8" http-equiv=Content-Type>
<META name=GENERATOR content="MSHTML 8.00.6001.23562">
<STYLE></STYLE>
</HEAD>
<BODY>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>Переслал С.В.Кричевский</FONT></DIV>
<DIV> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>Интервью С.Лема</FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>Автор: Андрей Пуминов [08.07.2009]</FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial></FONT> </DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial><BR><FONT size=4>Я умирал несколько раз (журнал New
Times)<BR></FONT></FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial><STRONG>О религии и жизни, после
смерти<BR></STRONG></FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial>Религия — это просто надежда на то, что с нами
после смерти что-то будет. Я<BR>лично придерживаюсь того же мировоззрения,
которое имел на шестнадцатом<BR>году жизни. Оно не изменилось в связи с
переменами социальными. Я уже<BR>несколько раз умирал. Меня практически мертвого
повезли в кардиологическую<BR>клинику, вытягивали из этого состояния, и я
возвратился к сознанию. И тогда<BR>я понял, что целых три часа меня нигде не
было. Нигде! И это для меня было<BR>очень приятно, что меня не было. Я знаю
точно: после смерти ничего нет с<BR>человеком. Он начинается как маленький
ребенок, потом становится взрослым,<BR>стареет, умирает и просто перестает
существовать. Это очень приятно,<BR>по-моему. Я не понимаю, почему надо бояться
смерти. Человек думает, что он<BR>умрет и увидит где-то на небе своих умерших
родственников. Как же он их<BR>узнает? Ни лиц у них нет, ни тела, ни глаз, ни
ушей, ни костей — ничего.<BR>Только душа. А как душу можно узнать? Я не понимаю.
Существует математика,<BR>физика, геология, а религий — множество. Буддизм,
ислам, я даже не в<BR>состоянии исчислять все христианские вероисповедания... И
всякий говорит:<BR>«Бог со мной».<BR><BR><STRONG>О литературе, науке и утечке
мозгов</STRONG></FONT></DIV>
<DIV><BR><FONT size=2 face=Arial>Ко мне приходят молодые люди или присылают мне
свои стихи. Но я всегда<BR>говорю: «Не пишите, а удирайте из литературы!» Потому
что, занимаясь<BR>литературой, а особенно поэзией, жить невозможно. Никакой
прибыли нет. Я не<BR>знаю, существует ли в России поэт, который может финансово
жить из того,<BR>что он напечатает? Научная фантастика — это все-таки условная
литература.<BR>Говорят, что литература — это красивая ложь. Я, например, очень
люблю<BR>поэзию. Но когда я читаю «Люблю грозу в начале мая», я не думаю, что
Тютчев<BR>так думал. Это лирика, поэзия. Так же научная фантастика существует,
для<BR>того чтобы как-то влиять на человеческое сознание, чтобы было
приятно.<BR>Например, не всегда приятно читать Достоевского, но очень интересно.
99%<BR>научной фантастики — это рассказ о том, чего не было и никогда не
будет.<BR>Это сказки. Поэтому в советское время был большой заказ на
научную<BR>фантастику. Сказки писать и читать очень интересно, но переживать
все, что<BR>было когда-то сказочным, уже не так интересно. Потому что это
стало<BR>действительностью, а действительность всегда не так интересна, как
сказка.<BR>Мне очень неприятно это говорить, но я сейчас ничего не читаю,
нет<BR>интересных книг. Я получаю из Москвы частным образом «Новый мир»,
«Знамя»,<BR>«Природу». «Природа» в советское время имела 80 тысяч тираж, а
теперь я<BR>боюсь, что даже нет и 10 тысяч. Но при этом качество российской
науки<BR>осталось на прежнем уровне. Мой сын десять лет назад окончил
Принстонский<BR>университет в США и говорит мне: там все больше русской речи.
Потому что<BR>самые лучшие научные силы переезжают на Запад. Это нехорошо. У нас
в Польше<BR>еще хуже. Удирают кто может. Научной крови Россия потеряла
огромное<BR>количество после революции. Да и товарищ Сталин, великий специалист
по<BR>языковедению, тоже сделал что мог. Хорошо, что мы все смертны. Если
бы<BR>некоторые были бессмертными, совсем иначе бы выглядел наш мир.
Очень<BR>нехорошо, я бы сказал.<BR><BR><STRONG>О новых технологиях,
искусственном интеллекте и зарождении мира</STRONG></FONT></DIV>
<DIV><BR><FONT size=2 face=Arial>В области новых технологий — развитие огромное.
Каждый год новый<BR>холодильник, новые автомашины, новое то, новое се. Но люди
остаются те же<BR>самые, что были 100 тысяч лет назад, 150 тысяч лет назад.
Самое интересное<BR>сейчас творится в космологии, потому что никто не знает, что
было в начале<BR>Вселенной. Или ничего не было? Хокинг1 думает, что не было,
Пенроуз2<BR>думает, что было. Это можно сравнить с научной фантастикой, потому
что<BR>никто не знает, как это было в действительности. Читать об этом
очень<BR>приятно. Но это, конечно, не имеет никакого отношения к истине.
Меня<BR>спрашивают: верите ли вы в искусственный разум? Я говорю: даже
подтяжки<BR>можно назвать интеллектуальными, потому что их можно адаптировать
под тело.<BR>Ну так что ж, подтяжки разумные? Я не думаю. Я не верю в то, что
будет<BR>существовать программа для компьютеров, которая может сделать их
разумными.<BR>Но это не значит, что такого не будет никогда. Будет, наверное, но
не через<BR>10 —15 лет, а через 100 лет. А что будет через 100 лет, никто не
знает.<BR>Точно можно сказать, что будет через 2,5 миллиарда лет: Солнце
вспухнет,<BR>станет красным гигантом, все океаны Земли испарятся, и от Земли
останется<BR>уголек маленький. И человечества уже не будет. Это предвидели
физики,<BR>астрофизики, космологи. Но что будет через год, через два, никто не
знает.<BR>Особенность нашего существования в том, что мы не разбираемся в
будущем.<BR><BR><STRONG>О политике, демографии и космическом
туризме</STRONG></FONT></DIV>
<DIV><BR><FONT size=2 face=Arial>Самое необыкновенное — это то, что Советский
Союз взял и просто рухнул.<BR>Как-то Миттеран был у Брежнева в Кремле и спросил
его: не можем ли сделать<BR>так, чтобы было немного больше свободы. «Дорогой
Жорж, — сказал Брежнев, —<BR>нельзя, потому что, если одну маленькую частичку
вынуть, рухнет все».<BR>Пришел Горбачев и попробовал, но он не хотел, чтобы
Советский Союз рухнул.<BR>Он просто думал немножко исправить. Получилось. Я не
могу сказать «к<BR>сожалению», потому что мы в Польше были довольны. Хорошо, что
теперь мы<BR>имеем немного свободы. Но, к сожалению, умных людей в мире
по-прежнему не<BR>хватает, особенно в Польше. Мир очень неустойчивый теперь, и
никакого<BR>равновесия нет. Северная Корея, Китай... Я боюсь ислама, боюсь. Они
как-то<BR>внезапно проснулись, после этого нападения на США. Усама бен Ладен
—<BR>неизвестно, живет он или нет. Даже если он мертв, ничего не изменится.
Это<BR>имеет собственную движущую силу. Ничего не поделаешь, но я боюсь. Если бы
у<BR>меня не было сына, внучки, мне было бы как-то легче сойти с этого мира.
А<BR>так я за весь мир просто боюсь, что придут неожиданные какие-то не то
что<BR>земле-, а политические трясения. Я читал, что мы с вами
демографически<BR>очень ослабели. Ученые пишут, что уже никогда не будет
возможности, чтобы в<BR>Польше существовало 40 миллионов людей. Когда-то в
Советском Союзе<BR>существовало 288 миллионов людей, а теперь половина.
Демографические<BR>прогнозы очень плохие. Говорят, скоро мы все будем летать в
космос. Один<BR>миллиончик долларов — и уже вы в космическом просторе! Простите,
но мне<BR>никакого простора космического не надо. На Марсе есть вода и бактерии
— ну<BR>и хорошо. Но мне не очень-то надо быть там, на Марсе. Пустота, воздуха
нет.<BR>Неприятно. Нам было бы лучше, если бы мы на Земле жили мирно, но как
это<BR>сделать, я не знаю. На Марсе неинтересно, на Луне неприятно, на
Северном<BR>полюсе очень холодно, в Сахаре очень жарко. Мне довольно того, что я
здесь<BR>сижу и еще немножко буду сидеть, а потом исчезну.<BR><BR>+(материал
предоставлен телеканалом «Культура»)<BR><BR></FONT></DIV>
<DIV><FONT size=2 face=Arial> </DIV></FONT></BODY></HTML>