*[Enwl-misc] ➋➊➑ Как живут женщины в Иране? Письмо о протестах против хиджаба

[ENWL]

                        ヾ( ￣O￣)ツ 
                        Привет, это востоковед и автор телеграм-канала о Ближнем Востоке Руслан Сулейманов. 

                        В конце 2022 года в Иране после задержания из-за якобы неправильного ношения хиджаба погибла 22-летняя девушка Махса Амини. По официальной версии, она умерла от сердечного приступа, однако многие иранцы нисколько не сомневаются в том, что ее просто забили до смерти сотрудники полиции.

                        Это привело к самым масштабным протестам в новейшей истории страны. Уже в первые дни на улицы вышли до полумиллиона иранцев. Движущей силой акций стали женщины, которые демонстративно срывали с себя хиджабы — один из символов теократического режима.

                        Поначалу власти Ирана почти никак не реагировали, но затем перешли в наступление и стали жестко подавлять протесты. Это, а также отсутствие ярко выраженного лидера и конкретной идеологии привело к постепенному угасанию демонстраций. 

                        В 2023 году, когда протесты уже совсем сошли на нет, руководство Исламской Республики ужесточило контроль за соблюдением исламского дресс-кода в общественных местах. Кульминацией стало принятие в сентябре закона «О хиджабе и целомудрии», по которому женщин без платков будут сажать в тюрьму.

                        Однако после массовых протестов иранское общество сильно изменилось. Несмотря на угрозу тюрьмы и смерти, все больше девушек демонстративно не носят хиджабы. В этом письме я расскажу, почему они не боятся, чем еще недовольны иранцы и как массовые протесты изменили страну.

                        ■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎
                        Подпишитесь на рассылку Kit, если вы еще этого не сделали. Мы будем присылать вам два письма в неделю. Все наши предыдущие тексты вы найдете в архиве. А если хотите поделиться этим письмом, перешлите его по почте или используйте эту ссылку.

                        Мы вступаем в переписку с читателями. Вы можете написать редакции или автору конкретного текста. Просто ответьте на письмо или пишите сюда.

                        Навигация
                        В этом письме больше 21 тысячи знаков. На его чтение уйдет 15 около минут. 

                        В тексте четыре главы. Первая — это краткая история борьбы за «моральный облик» женщин в современном Иране. Вторая глава объяснит, что причина протестов — не только в контроле за внешним видом иранских девушек. Третья расскажет, как власти смогли подавить массовые протесты в 2022 году. Наконец, четвертая глава — о том, почему после массовых демонстраций власти ужесточили надзор за ношением хиджаба, но его стало носить еще меньше женщин, чем раньше.

                        Часть 1. Почему женщинам в Иране постоянно запрещают ходить без хиджаба. А потом разрешают
                        Женщины, которые не хотят носить хиджаб, в Иране были всегда. Активная борьба за их «моральный облик» развернулась сразу после Исламской революции 1979 года, когда исламисты пришли к власти и продвигали лозунг «Йа русари, йа тусари!» («Или чадра, или побои!»). Чадра — это женская одежда, покрывающая тело с головы до ног.

                        После этого отношение властей к женскому дресс-коду менялось от очень строгого до умеренно строгого. На протяжении десятилетий политическая система Исламской Республики была основана на балансе между консерваторами и реформаторами, которые сменяли друг друга. Лидером Исламской революции и первым верховным руководителем Исламской Республики был великий аятолла Рухолла Хомейни (аятолла — это почетный титул в шиитском исламе). В июне 1989 года он умер, и к власти в Иране пришли консерваторы. Новым президентом и главой правительства республики стал Али- Акбар Хашеми-Рафсанджани. 

                        При нем по улицам городов начали курсировать патрули Корпуса стражей исламской революции (это элитные части Вооруженных сил Ирана), которые следили, чтобы женщины носили хиджаб, никто не курил и не ругался матом на улице. Патрули даже закрывали магазины, где продавались товары, не соответствующие представлениям властей об исламской морали, — например, видеомагнитофоны. 

                        Спустя восемь лет к власти пришли реформаторы во главе с президентом Мохаммадом Хатами, которые взяли курс на демократизацию и защиту свободы слова. Контроль за исламским дресс-кодом на улицах смягчили. В результате девушки стали больше пользоваться косметикой и надевать хиджабы более ярких цветов. Да и сам Хатами носил одеяния не черного, а кремового цвета, нетипичного для представителей иранских властей.

                        В 2005 году с приходом к власти консерватора Махмуда Ахмадинежада снова произошел откат в пользу ужесточения контроля над «моральным обликом» общества. Именно при Ахмадинежаде появилась так называемая полиция нравов. Это специальные патрули, которые должны следить за порядком в общественных местах. Они наблюдают как за мужчинами, так и за женщинами, но чаще всего вопросы возникают к последним: за неполное покрытие волос хиджабом, ношение обтягивающих брюк или слишком яркий макияж. 

                        После, в 2013-м, президентом Ирана стал реформатор Хасан Роухани. Западные страны начали снимать санкции с Тегерана. В это же время в Иране смягчили контроль за исламским дресс-кодом — в том числе для примирения с европейскими странами и США. Кроме того, уменьшилось количество смертных казней: если в 2015 году в стране к ней приговорили почти 1000 человек, то позже — от 250 до 300 в год.

                        Однако в последние годы в Иране снова стремительно укрепились позиции консерваторов. Сначала, в 2020 году, сторонники реформ потерпели сокрушительное поражение на парламентских выборах, оставив за собой только 20 мандатов вместо прежнего 121-го. Консерваторы же получили на последних выборах 221 депутатское кресло вместо 83. 

                        В дополнение к этому на президентских выборах 2021-го, куда все серьезные конкуренты из числа реформаторов попросту не были допущены, победу одержал консерватор Эбрахим Раиси, набрав 72,35%. Примечательно, что явка на тех выборах была самой низкой в истории страны — 48,5%. 

                        «После разгрома реформаторов в 2020 году я перестал верить в выборы. Клерикалы захватили все вокруг и не желают никого пускать в верхние эшелоны власти. Реформаторы же просто опустили руки или вообще уехали из страны», — рассуждает в беседе с Kit 40-летний Моджтаба, владелец небольшой автомастерской неподалеку от железнодорожного вокзала на юге Тегерана. 

                        Одна из первых инициатив президента-консерватора — призыв к ужесточению правил дресс-кода для женщин, появляющихся в общественных местах. По новым предписаниям головной платок должен закрывать волосы, шею и плечи женщин. Формально платок и раньше должен был полностью покрывать голову, но прежде это не было закреплено в законах, поэтому и контроль не был таким строгим. 

                        Кроме того, Министерство культуры и исламской ориентации в июле 2022 года распространило требование к телерадиокомпаниям, согласно которому женщины даже с покрытой головой не могут сниматься в рекламе. 

                        Новые правила развязали руки «полиции нравов», которая стала вести себя еще жестче. Женщин по всему Ирану стали регулярно задерживать за несоблюдение норм дресс-кода. Нередко их били или просто оставляли в полицейских участках на несколько часов без объяснения причин. «Полиция нравов» почувствовала полную безнаказанность, что во многом и привело к смерти Махсы Амини.

                        Жила Мостаджер из организации Hengaw, защищающей права человека в Иране, в беседе с Kit вспоминает: «Протесты из-за гибели Махсы Амини можно назвать феминистской революцией. Перед их началом никогда прежде давление на женщин в Иране не было таким сильным. Массовые выступления стали ответной реакцией иранок на действия властей».

                        Часть 2. Чем еще недовольны иранцы? 
                        Женщин без хиджабов задерживали не только на улице, но и в других общественных местах, например в банках, которые стали жаловаться на потерю клиентов. Власти даже следили за изображениями женщин на надгробиях: те, которые не соответствовали канонам, сносили. 

                        При этом строгость новых правил ношения хиджаба зависела от конкретного чиновника в том или ином муниципалитете. Контроль в основном усилили в крупных городах Ирана, а в отдаленных регионах, особенно в сельской местности, где все друг друга знают, ситуация не была такой напряженной. 

                        Однако массовые протесты в конце 2022 года были связаны не только с контролем за внешним видом женщин. В ответ на просьбу коротко описать, что было главной причиной выходить на улицы в конце 2022 года, многие молодые иранцы произносят два слова: «биэдалэти» («несправедливость») и «суи-модирийет» («неквалифицированное управление»).

                        «Мы протестовали не только против хиджаба, но и против недальновидной экономической политики властей, которые ведут нашу страну в неизвестность, а проще говоря, в пропасть», — рассуждает в беседе с Kit 21-летняя Хедие, студентка Тегеранского университета, мечтающая переехать в Германию. 

                        Она добавляет, что любит свою страну, но не видит в ней будущего для себя. «Иран, к сожалению, сильно изолирован от остального мира, а я художница и хочу расти дальше», — говорит девушка. Еще она жалуется на отсутствие доступа к международным системам платежей вроде PayPal из-за санкций.

                        Ситуация в экономике Ирана действительно стремительно ухудшается. Несмотря на то что сегодня это государство добывает свыше 3,4 миллиона баррелей нефти в день — больше, чем когда-либо за последние пять лет, — инфляция превышает 40%. Тогда как во времена предыдущего президента-реформатора Роухани она была меньше 10%.

                        Треть иранцев сейчас живет примерно на два доллара в день — десять лет назад такие люди составляли лишь пятую часть населения страны. Национальная валюта риал с сентября 2022-го по сентябрь 2023-го обесценилась на 25%. И сегодня, чтобы купить один доллар, нужно 500 тысяч риалов. При этом обменять валюту в банке невозможно — только на улице, где вас легко могут обмануть. 

                        Часть 3. Как устоял режим аятолл
                        Массовые демонстрации — привычное дело для Ирана. Политическая культура Исламской Республики предполагает активное участие населения в общественной жизни страны. Если в классических диктатурах власти требуют неучастия, то в Иране, напротив, руководство уделяет огромное внимание мобилизации населения, в том числе молодых людей.

                        Так, в одном только народном ополчении «Басидж» (в переводе с персидского — «мобилизация»), по оценкам иранских властей, состоит больше 25 миллионов человек, то есть почти треть населения страны. «Басидж» помогает силовикам следить за порядком в общественных местах и представляет собой полувоенную добровольческую организацию. 

                        Свои организации есть и у противников режима. К примеру, в 2009 году по всему Ирану прошли демонстрации в поддержку реформатора Мир Хосейна Мусави, в результате которых погибли больше 100 человек. Активную роль в тех протестах играли активисты молодежных ячеек партии «Зеленый путь надежды».

                        Независимо от повестки протестов, режим аятолл всегда жестко разгонял их. Так, в конце 2017-го — начале 2018-го в результате прошедших в нескольких крупных городах страны акций из-за повышения цен на продукты питания погибло около 25 человек, а пять тысяч были задержаны.

                        Тем не менее активные выступления жителей Исламской Республики до протестов 2022 года практически не угрожали устойчивости иранского режима аятолл, поскольку все протесты были в основном экономические. К примеру, люди выходили на площади из-за отмены субсидий на бензин и продукты питания первой необходимости. Экономика — действительно серьезный повод для недовольства: с 2012 по 2020 год ВВП на душу населения опустился с 8 тысяч долларов до 2700.

                        ↘︎ Kit писал, как полномасштабная война в Украине помогает экономике Ирана удерживаться на плаву. 

                        В 2022-м вышло иначе. Да, у тех, кто тогда выходил на улицы, не было четкой идеологии и ярко выраженного лидера. Однако протесты были направлены против самих основ теократического режима.

                        В качестве альтернативы ему многие обращались к шахскому Ирану, то есть ко временам правления Мохаммеда Резы Пехлеви, свергнутого в 1979 году, — в то время Тегеран был одним из самых вестернизированных городов региона и считался ближневосточным Парижем. В память о том периоде люди размещали в социальных сетях архивные фотографии иранских девушек без хиджабов и изображение льва и солнца — символа шахской династии. 

                        «Мы почувствовали единение друг с другом. Мы увидели, как полиция боится нас и разбегается, когда мы вместе выходим на протест», — вспоминает в разговоре с Kit 24-летняя Шафаг, студентка Технологического университета в городе Исфахан. По ее словам, многие студенты тогда не просто пропускали занятия, а фактически брали в оцепление целые университетские кампусы, требуя справедливого расследования гибели Амини и скандируя лозунги, среди которых и «Марг бар диктатор!» («Смерть диктатору!»). 

                        Под диктатором подразумевается верховный руководитель Исламской Республики аятолла Али Хаменеи, занимающий эту должность с 1989 года. В системе управления страной у него больше власти, чем у президента. Кстати, «Смерть диктатору!» — это парафраз лозунга «Марг бар Америка!» («Смерть Америке!»), который часто используют на провластных демонстрациях. 

                        Демонстрации продолжались больше трех месяцев — до начала 2023 года. Поначалу власти почти никак не реагировали — лишь блокировали доступ к интернету, но постепенно стали разгонять демонстрантов. Насилия становилось все больше — как со стороны силовиков, так и со стороны протестующих, которые жгли покрышки и дрались с полицией. В некоторых регионах власти задействовали военную технику, блокировали крупные автомагистрали, а целые города брали в оцепление. 

                        Стражам правопорядка даже разрешали стрелять в протестующих, что они активно и делали. Часто — мелкой дробью. Брайан Кастнер, старший советник по вооружению организации Amnesty International, считает, что ранения протестующих похожи на следы от «птичьей дроби, которую используют для охоты и которую по закону не должна использовать полиция». При этом места выстрелов у мужчин и женщин отличались: последние чаще всего получали ранения в области гениталий, груди и лица.

                        С сентября по декабрь 2022 года в столкновениях с иранскими силовиками, по данным правозащитников, погибли порядка 500 человек, включая 64 детей и 34 женщин. Как отмечается в докладе ООН, за участие в демонстрациях арестовали свыше 22 тысяч человек. Больше 100 из них приговорили к смертной казни за нападение на сотрудников полиции. 

                        Уже в декабре 2022 года режим аятолл, в нарушение юридических процедур, спешно привел в исполнение два смертных приговора. 23-летнего Мохсена Шекари повесили за то, что он якобы блокировал движение на одной из улиц Тегерана и ранил ножом сотрудника правопорядка. Молодого человека лишили права выбора адвоката, а апелляцию даже не приняли во внимание. Другая казнь — 23-летнего Маджида Резы Рахнаварда, которого обвиняли в убийстве двух участников народного ополчения «Басидж» — даже была публичной, что большая редкость для современного Ирана.

                        «Поначалу руководство было шокировано происходящим и не понимало, как реагировать на волну гнева, охватившую страну. Однако протест не стал настолько многочисленным, чтобы свергнуть режим. Для Ирана с населением больше 80 миллионов человек достаточно всего лишь примерно полумиллиона лояльных, чтобы удержаться у власти», — поделился с Kit отставной офицер Корпуса стражей исламской революции, пожелавший остаться анонимным.

                        По его словам, опыт антишахской революции 1979 года, когда власть захватили силой, убедил аятолл в том, что единственно верная стратегия борьбы с протестами — их стремительное подавление, несмотря на число жертв.

                        Часть 4. Зачем после протестов власти еще больше ужесточили законы и почему никто их не соблюдает?
                        Весной 2023 года, когда уже практически никаких протестов не было, руководство Исламской Республики ввело новые ограничительные меры и систему контроля за соблюдением правил дресс-кода. Вероятно, так власти хотели продемонстрировать свою силу: мол, они не поддались давлению протестующих и не пошли на уступки.

                        Сначала полиция Ирана стала использовать умные камеры, которые выявляли женщин без хиджаба на улице. За первые сутки в стране опечатали 137 магазинов и 18 ресторанов, где посетители не соблюдали нормы исламского дресс-кода. Вскоре закрыли большой торговый центр «Опал» на севере Тегерана и другие крупные кафе, рестораны и магазины, в которых были замечены женщины с непокрытой головой. Кроме того, за отсутствие хиджаба завели уголовные дела против иранских актрис Афсане Байеган и Фатеме Мотамед-Арья. Первую даже приговорили к двум годам тюрьмы условно за «пропаганду антисемейных ценностей».

                        С тех пор владельцы многих заведений устанавливают на входе таблички с просьбой соблюдать дресс-код. А на входе в метро можно прочитать предупреждение: «Мы не предоставляем услуги женщинам без хиджаба». Кроме того, иранкам, которые водят автомобили, стали приходить электронные уведомления о «несоблюдении правил, связанных с ношением хиджаба». После предупреждения женщине запретят пользоваться машиной на 15 дней.

                        В результате сегодня в Тегеране и в других крупных городах страны тонировка лобового стекла автомобиля — одна из наиболее популярных услуг в автосервисах. «За последние месяцы заказы на тонировку стекол, особенно среди женщин, возросли в несколько раз. Мы стараемся войти в их положение и предоставляем хорошие скидки», — объясняет Kit владелец автомастерской Моджтаба.

                        Однако и этого аятоллам показалось мало. В сентябре 2023-го иранский парламент принял закон «О хиджабе и целомудрии», ужесточающий наказание за несоблюдение правил дресс-кода. Документ предусматривает штраф до 150 долларов, если не носить хиджаб, и лишение свободы сроком от 5 до 10 лет за пропаганду нарушения правил ношения хиджаба. Тем же, кого увидят на публике в «полуобнаженном» виде (что это значит, в законе не поясняется), также грозит до 10 лет тюрьмы и штраф до восьми с половиной тысяч долларов.

                        За оскорбление или высмеивание хиджаба предусмотрен запрет на выезд из страны на два года, а также штраф 360 миллионов риалов (примерно 720 долларов по нынешнему курсу). Для многих семей с доходом меньше двух долларов в день это неподъемная сумма.

                        Однако едва ли все эти запреты изменят поведение иранок, многие из которых сегодня демонстративно ходят по улицам без платка. По моим наблюдениям, примерно каждая пятая девушка в Тегеране не носит хиджаб. Западный дипломат, который живет в Тегеране, осенью 2023-го в анонимном комментарии BBC говорил о схожих впечатлениях.

                        Причем стражи порядка сейчас не решаются им даже что-либо сказать, чтобы избежать конфликта в общественном месте. Как показали события конца 2022 года, на помощь девушке, с которой общается «полиция нравов», сразу приходят окружающие. Возможно, полицейским даже дано негласное распоряжение не провоцировать конфликты.

                        «Полицию нравов» в Иране не ликвидировали, но с осени 2022 года «блюстители нравственности» фактически исчезли с улиц иранских городов. В июле 2023 года иранская полиция объявила о запуске новых пеших патрулей, которые выполняют те же функции. Вероятно, такой ребрендинг был нужен, чтобы не раздражать общество действиями «полиции нравов».

                        «Мы совершенно не боимся эту проклятую „полицию нравов“. Мы смеемся над ними всеми. Пусть боятся они», — делится Захра, демонстративно закуривающая сигарету (курение в общественных местах в Иране тоже запрещено) в одном из кафе в модном торговом центре A.S.P. на севере Тегерана.

                        Не страшат иранок и участившиеся в стране казни. По данным правозащитников, только за первые 10 месяцев 2023 года число казненных превысило 600 — это самое большое число за последние восемь лет. Однако большинство смертных приговоров связаны не с протестами, а с кровной местью (правом семьи потерпевшего определить наказание для обвиняемого), наркотиками и изнасилованиями.

                        Жительницы Ирана научились избегать «защитников целомудрия». Среди иранок популярно приложение Gershad, которое позволяет отслеживать и оперативно сообщать о местонахождении патрулей. «Главным нашим достижением тех протестов я считаю то, что мы преодолели страх. Отныне мы никого и ничего не боимся. Даже смерти», — заключает Захра, участвовавшая в массовых демонстрациях 2022-го и с тех пор не надевающая хиджаб.

                        На первый взгляд, аятоллы могут ликовать, ведь сегодня на улицах иранских городов уже не услышишь громкое скандирование «Женщина! Жизнь! Свобода!». Но с другой — позиции теократического режима еще больше пошатнулись. И по мере ухудшения экономической ситуации неприятие обществом требований к внешнему виду и поведению только растет.

                        «У меня была небольшая лавка по ремонту часов, но за последние два-три года я растерял всех клиентов и разорился. Для многих качественные наручные часы теперь большая роскошь», — делится с Kit Али, мужчина средних лет, предлагающий пассажирам в вагонах метро аксессуары вроде зарядных устройств и чехлов для мобильных телефонов.

                        Раньше социальный контракт между государством и обществом в Иране был примерно таким: государство вмешивалось в частную жизнь людей, но зато они могли влиять на политику в стране и голосовать на честных выборах. Однако выборы президента 2021 года показали, что ситуация изменилась. Государство продолжает навязывать гражданам, как они должны выглядеть и вести себя. При этом любые выборы превратились в формальность. 

                        Протесты, вызванные гибелью Махсы Амини, изменили Иран. Несмотря на ужесточение законов и контроля за соблюдением исламского дресс-кода, аятоллы фактически стали более осторожны в навязывании хиджаба. По сути, власти решили запугать общество новыми ограничениями, но на местах они не очень-то работают. Иранское общество после демонстраций 2022 года действительно стало другим, и власти не хотят новых конфликтов.

                        Для людей массовый отказ от хиджаба — это фактически разрыв с теократической идеологией, которая утвердилась в Иране в 1979 году. «Раньше в семьях не поощряли антиправительственную активность девушек. Сегодня же многие родители гордятся своими дочерьми, которые имеют активную гражданскую позицию и участвуют в протестах. Люди с гордостью рассказывают в соцсетях, что им пришел штраф за отсутствие или неправильное ношение хиджаба. Прежде это было немыслимо», — подчеркивает в беседе с Kit правозащитница Жила Мостаджер.

                        Спустя год после протестов, в октябре 2023 года, в тегеранской больнице умерла 16-летняя Армита Гераванд, которую попыталась задержать полиция за отсутствие хиджаба. Правозащитники из организации Hengaw утверждают, что Гераванд упала в обморок из-за нападения силовиков, а после этого впала в кому. 

                        Гибель девушки не вызвала такой реакции в обществе, как смерть Махсы Амини годом ранее. Но это связано не со страхом иранцев выходить на улицы, а с тем, что новая волна недовольства еще не достигла такой критической отметки, как в сентябре 2022-го. 

                        Новый триггер может возникнуть уже в ближайшее время. И что именно им станет — предсказать невозможно.

                        ><{{{.______)

                        Многие иранцы надеются на перемены в верхних эшелонах власти. 84-летний аятолла и верховный руководитель Али Хаменеи недавно перенес рак, и вопрос о его преемнике актуален как никогда. Один из возможных кандидатов — действующий президент Эбрахим Раиси, который относится к ультраконсервативному крылу аятолл. Среди прочего они считают, что музыка негативно влияет на человека и поэтому ее желательно запретить. Это не добавляет Раиси популярности среди прогрессивных иранцев. Кроме того, у него довольно низкая квалификация с религиозной точки зрения, соответствующая примерно имаму (то есть заведующему) мечети.

                        Другой возможный преемник Али Хаменеи — его 55-летний сын Моджтаба. Однако многим, в том числе апологетам режима, не нравится перспектива династической преемственности: мол, не для того свергали шахскую династию, где власть передавалась по наследству, в 1979 году. 

                        Поэтому одна из возможных перспектив — смещение центра силы от духовенства в пользу Корпуса стражей исламской революции, который более прагматичен и не так придирчив в вопросах моральных норм. Этот процесс уже начался: членство КСИР в парламенте выросло с 6% в 1980 году до 26% сегодня, а представительство духовенства упало с 52% до 11%.

                        В любом случае совсем скоро Иран ждут серьезные перемены сверху. Низы уже давно готовы.
                        
                 
           
                        ■︎

                        27.02.24

                        Автор: Руслан Сулейманов

                        Редактор: Андрей Яковлев
                       
                  ■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎■︎Вы читаете это письмо, потому что подписались на Kit. Или его вам переслал кто-то близкий. В этом случае — подпишитесь здесь, чтобы получать наши письма без посредников. Это бесплатно

                        Мы в соцсетях: канал, картинки и сторис, музыка

                        Политика обработки персональных данных

                        Техподдержка: support на getkit.news

                        Для редакторов русскоязычных медиа: Хотите перепечатать наш текст на своем сайте или в телеграм-канале? Мы не против! Но сначала напишите, пожалуйста, нам на i на getkit.news и предупредите об этом. И не забудьте поставить ссылку на сайт Kit

                        © 2024 Рассылка Kit.
                       

                       


                  From: Kit 
                  Sent: Tuesday, February 27, 2024 10:55 PM
                  Subject: ➋➊➑ Как живут женщины в Иране? Письмо о протестах против хиджаба

                 
           
     
 
----------- следующая часть -----------
Вложение в формате HTML было извлечено…
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20240228/4a32e324/attachment-0001.html>