*[Enwl-misc] Люди уже давно самоизолировались

Пн Мар 23 01:22:29 MSK 2020

Люди уже давно самоизолировалисьВоскресенье  / «Батенька, да вы трансформер»


                                Этот текст не о коронавирусе.

                                Хотя, конечно, он будет упоминаться. Дело в 
том, что пандемия обнажает, ускоряет и делает заметными все процессы, 
которые тихо и почти неприметно идут уже не один год. Прямо сейчас миллионы 
людей по всей земле, с удивлением обнаружив себя в стенах собственного 
жилья, до такой степени не знают, чем теперь заняться, что для них 
выпускаются километровые списки сериалов, рецептов и домашних развлечений, 
будто бы на планете внезапно начались каникулы, а не общемировый кризис, 
рецессия и экономическое бедствие. И вот блоги и медиа смакуют термин 
«самоизоляция» как любопытную и временную меру, тогда как на самом деле 
человечество наблюдает полноценный трейлер своего неминуемого будущего. Вся 
логика развития городов построена вокруг того, чтобы в результате каждого 
сделать одиноким, а физическую и ментальную самоизоляцию — нормой.

                                Согласно прогнозам Департамента ООН по 
экономическим и социальным вопросам, к 2030 году в мире будет 43 мегаполиса 
с населением от 10 миллионов человек, а через 30 лет население планеты 
достигнет 9,7 миллиарда, и две трети из них будут горожанами. Более половины 
населения, которое появится к 2050 году, родится в девяти странах: Индии, 
Нигерии, Пакистане, Конго, Эфиопии, Танзании, Индонезии, Египте и США. Индия 
обгонит Китай и станет страной с самым большим населением. Мир стремительно 
движется к повсеместной урбанизации, росту агломераций и превращению в один 
бескрайний и перенаселённый супергород, где Лос-Анджелес перетекает в 
Сыктывкар, люди нервничают, захлёбываются выбором, всё меньше друг с другом 
общаются, болеют новыми неизвестными болезнями и по-своему сходят с ума.

                                Доктор наук в области исследований медиа, 
профессор Школы культуры и коммуникаций Университета Мельбурна Скотт 
Маккуайр в своей книге «Медийный город: медиа, архитектура и городское 
пространство» утверждает, что сегодняшняя жизнь и общение в мегаполисе 
задаётся тремя важными компонентами:

                                1.. Детерриториализация. Благодаря цифровым 
технологиям меняется восприятие общественного пространства — теперь город 
можно смотреть 24/7 в прямом эфире. Преступления, катаклизмы, теракты, 
шумные праздники и опустевшие из-за карантина улицы можно увидеть на экране 
смартфона в любое время.

                                2.. Трансформация личного. Не только город, 
но и горожанин находится под неустанным наблюдением — каждый его шаг и 
действие фиксируются камерами, сервисы и государственные органы собирают все 
персональные данные. Про людей уже накоплено так много информации (а будет 
ещё больше), что это позволяет правительству Израиля использовать 
контртеррористические методы для поиска заболевших коронавирусом, а в Иране 
запускать приложение для отслеживания перемещения граждан под личиной 
сервиса для диагностики коронавируса. Чем больше информации о нём 
записывается, тем агрессивнее и трепетнее горожанин относится к границам 
личного пространства и ограждает себя от контактов с посторонними.

                                3.. Состояние постоянной коммуникации. При 
этом горожане тонут в мгновенной обратной цифровой связи: почта, 
мессенджеры, чаты, социальные сети — и вот в считанные секунды можно 
связаться с кем угодно и когда угодно. Ровно как человек не хочет, чтобы за 
ним следили, он, одновременно с этим, позволяет и даже требует постоянного 
наблюдения за собой. Интимная жизнь превращается в публичное событие, дом 
становится медийным контентом и предметом внимания, человек добровольно 
стримит себя напоказ. Отсюда и появление понятия «новая искренность»: всё, 
что прежде было принято держать при себе, всё, что считалось неприличным, 
теперь можно выложить на публику и сделать публичным. Горожанин сегодня — 
новый вуайерист и новый эксбиционист, которому больше не нужно искать 
встречи друг с другом, чтобы поговорить.

                                Город XXI века расширяется, насквозь прошит 
коммуникациями, но при этом лишён цельности. Районы, люди, городские 
сообщества и практики становятся такими разнородными, что часто даже не 
пересекаются друг с другом, хотя находятся рядом. Исчезает общегородская 
культура, взаимодействие разных социальных групп слабеет, общение сменяется 
отчуждением людей. Географ и культуролог, главный научный сотрудник Высшей 
школы урбанистики НИУ ВШЭ Дмитрий Замятин называет это явление 
«постгородом». В постгороде единое пространство и время раскалываются на 
фрагменты и на смену приходит «сопространственность» — соседство очень 
разных территорий и сообществ.

                                Ключевая особенность этого пространства, 
пишет Замятин, — социальная и культурная диссоциация. С одной стороны, 
изобилие сообществ и разных видов активностей: в постгороде каждый найдёт 
чем заняться, с другой — «взаимная невидимость» и отсутствие пересечений. 
Постгорожане минимизируют традиционные коммуникации лицом к лицу: соседствуя 
физически, они пребывают «в очень разных психологических, ментальных 
пространствах, не замечают друг друга». По сути, это параллельные миры, 
отчуждённые друг от друга.


                                Реклама в рассылке

                                Каждый день письма «Мир в огне» получают 
более 10 тысяч человек по всему миру. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» 
предлагает экспресс-рекламу вашего товара и услуг. На прошлой неделе мы 
рассказывали об «Яндекс.Практикуме», теперь ваша очередь. По всем вопросам 
можете писать на most на batenka.ru


                                Яркий пример параллельных миров в 
постгороде — метро: при всей скученности люди фактически не видят друг 
друга, возникает эффект «анонимной толпы». В своих работах Дмитрий Замятин 
пишет, что в пространстве постгорода возникают «серые зоны» — места 
запустения и дискоммуникации. «Появляется параллельный „тёмный“ поток 
скрытой экзистенциальности, „чёрный ящик“, чей дискурс почти „не проникает 
на поверхность интенсивной урбанистической жизни“», — отмечает Замятин. 
Самый выпуклый на сегодня пример — жизнь мигрантов: закрытые сообщества, 
«подполье», иной образ жизни, полулегальное проживание в общежитиях и 
квартирах, замкнутая этническая и социальная инфраструктура, поликлиники, 
кафе, парикмахерские «для своих». Подобное ждёт и все другие группы и 
сообщества. Развиваются «коммуникативные практики ускользания, 
онтологический партизанинг», люди уклоняются от общения, от социальности. 
Город словно рассеивается на отдельные эпизоды, существует порой как 
полупризрак, и горожане часто не понимают друг друга.

                                Одиночество — характерное состояние человека 
в постгороде.

                                Сегодняшний город — это жизнь среди 
незнакомцев, которые так и остаются незнакомцами, это возможность не быть 
частью никакого сообщества, возможность быть одному. И это, на самом деле, 
главный дар города человеку: раньше у него просто не было такой возможности. 
Вышедший из первобытно-общинного строя, человек всегда был частью большой 
семьи, клана, сословия, класса. Сегодня горожанин имеет право 
индивидуального выбора и может сам решать, к чему ему относиться. Это тащит 
за собой другие перемены — например, трансформируется институт семьи. Если в 
традиционном обществе брак и семейные узы были экономическим и хозяйственным 
альянсом, чтобы вместе, скрестив активы и владения, не сгинуть, теперь люди 
могут думать об эмоциях и своих ощущениях. Сегодня семья — это выбор 
поддерживать или прекратить связи, не обременять себя совместным хозяйством; 
это больше не экономически необходимое явление. Человек предоставлен сам 
себе, обрастает поверхностными, функциональными связями и деловой 
коммуникацией, сталкивается с кризисом идентичности, у него вечный дефицит 
времени, он занят поиском подлинности и настоящих чувств, своего 
предназначения и способа коммуницировать с миром.

                                Что ждёт горожанина в будущем? Что будет, 
когда пандемия закончится и можно будет выйти на улицы? Что вы думаете? 
Расскажите мне, каким боитесь увидеть наш мир в будущем. Вероятно, многие 
увидят, что мир уже давно не такой, как принято думать: в этом мире на самом 
деле необязательно ездить на работу, необязательно видеться лично, 
необязательно куда-либо ходить. Планета-город становится гигантской ареной 
для индивидуальной конкуренции, раскалывается на независимые зоны, а человек 
просто пытается докричаться до другого и обратить на себя внимание — и всё, 
чокаясь бокалом вина в экран во время вечернего видеозвонка с очередным 
случайным знакомым. Люди давно уже самоизолировались, просто не заметили.

                                Подписаться на рассылку

                                Переслать выпуск другу


                                Ежедневная рассылка «Мир в огне» самиздата 
«Батенька, да вы трансформер»
                                Будние дни — новости со всей планеты. 
Суббота — письмо от незнакомца. Воскресенье — обзор трансформаций


                                Нас можно читать не только в почте:


            From: Мир в огне: Егор Мостовщиков
            Sent: Sunday, March 22, 2020 10:40 PM
            Subject: Люди уже давно самоизолировались


            олго


----------- следующая часть -----------
Вложение в формате HTML было извлечено…
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20200323/78a064fc/attachment-0001.html>