*[Enwl-misc] Мусор, идиотизм, пустота и одиночество

[ENWL]

Мусор, идиотизм, пустота и одиночество

                                Воскресенье 7 июня 2020 / «Батенька, да вы 
трансформер»












                                Равнина мусора, казалось, распростёрлась до 
самого горизонта и, парадоксально, больше всего походила на морскую гладь. 
Пятьдесят девять гектаров отбросов человеческой жизнедеятельности прямо у 
МКАД, крупнейший полигон твёрдых бытовых отходов в Европе, и оглушительно 
визжащие стаи чаек. Откуда вообще в Подмосковье чайки? Они носились, со 
зверским ором пикировали к земле и зарывались в разноцветные горы мусора. 
Пластик, полиэтилен, сломанные игрушки, выброшенная техника, аккумуляторы, 
мебель, одежда, упаковка от продуктов — всё, что пришло в негодность или 
отработало своё. Мусора было так много, что гора, на вершине которой мы 
стояли, достигала метров 70 в высоту — это около 23 этажей. Колоссальная, 
невероятная куча мусора, видная из космоса, и во всем этом жили, работали, 
взрослели и умирали люди. Копались в кучах, утрамбовывали кучи бульдозерами, 
раскладывали кучи, строили из куч, разбирали технику, отбирали стеклотару и 
дышали воздухом, который невозможно описать — им можно только дышать.

                                Так в 2005 году выглядел полигон в деревне 
Саларьево, недалеко от Юго-Запада Москвы. Мне и моим друзьям тогда было лет 
15-16, мы учились в 10-м классе и отправились к полигону в поход, уверенные, 
что это просто огромная и манящая гора, видная из окон спальни одного из 
нас, очередное приключение. Мы росли на Никулинской улице, и мой друг Ашот, 
который сейчас руководит собственной крупной юридической компанией, 
постоянно таращился на полигон в окно, чтобы отвлечься от уроков. От нас до 
Саларьево километров десять пешком, и мы решили, что это будет отличное 
путешествие, почти что наш собственный «Властелин колец». Собрались кое-как 
в путь (боюсь ошибиться, но, кажется, брали с собой перочинный нож, 
бутерброды в фольге, и воду — что-то такое) и отправились нашей верной 
ватагой в шесть человек. Шли полями, вдоль трасс, через лес — наивные 
малолетние идиоты! Подозрение, что что-то не так, достигло нас только у 
подножия горы, к которому мы каким-то образом смогли пробраться: кажется, 
охране вообще не было дела до того, что происходит. С каждым шагом наверх по 
безжизненной земле под ногами появлялось всё больше каких-то тряпок, 
растерзанных игрушек, сломанных телевизоров. И чайки, орущие, кровожадные, 
голодные чайки, кружащие над головой. Что-то здесь совсем не так. И вот мы 
наконец на вершине и видим своими глазами это инфернальное море наших 
собственных отходов, доходящее до самого горизонта, на котором уже садится 
солнце.

                                Вау!

                                Вторую неделю я вспоминаю этот мусорный 
полигон, потому что мы в самиздате сейчас работаем над новым документальным 
фильмом, в котором изучаем, как разрастается и тут же распадается на части 
современный город. В рассылке от 22 марта я подробно рассказывал об этих 
урбанистических жизненных циклах. Города безудержно захватывают новые 
территории, нашпиговывают их цифровыми технологиями и превращают всё в 
круглосуточное реалити-шоу: протесты, смерть, преступность, ярмарки мёда, 
военные парады можно смотреть с экрана телефона в любой момент. Но эта 
слежка двусторонняя: современный горожанин не только смотрит на город, но и 
город смотрит на него. Каждый твой шаг и действие фиксируются камерами, 
сервисы и государственные органы собирают всё больше персональных данных, 
вводят QR-пропуска, а потом торгуют этими данными для продажи рекламы и 
услуг, и человек всё трепетнее относится к границам личного пространства и 
ограждает себя от контактов с посторонними. Но спрятаться у него выходит всё 
хуже, потому что он живёт в состоянии постоянной коммуникации: почта, 
мессенджеры, чаты, социальные сети позволяют любому в считанные секунды 
связаться с ним когда угодно. Горожанин сегодня — новый вуайерист и новый 
эксгибиционист, бесконечно одинокий, окружённый толпой, но не связанный с 
ней.

                                И за подтверждениями не нужно даже далеко 
ходить — чего стоит один только недавний захват заложников 34-летним 
Алексеем Барышниковым в московском отделении Альфа-банка на Земляном Валу. 
Днём 23 мая Барышников вошёл в банк, сказал, что у него бомба, которой он 
взорвёт отделение, и ему нужно поговорить с певицей Ольгой Бузовой. Как он 
потом объяснил на допросе, ему это нужно было, чтобы узнать правду и понять, 
что с ним происходит. Большинство заложников смогли самостоятельно покинуть 
отделение, и в помещении остался клиент по имени Фёдор, который флегматично 
беседовал с захватчиком и вёл трансляцию в Instagram.

                                «У меня есть до сих пор ощущение: я стою на 
Луне один и с Луны смотрю на Землю, огромный шар. Просто смотрю, я ощутил 
страх. Просыпаюсь в поту, меня несёт. Я встал с кровати, только что был на 
Луне. Я ощутил масштаб. Потом я понял, что это не страх, а чувство 
одиночества. Люди все там, а я здесь, на Луне стою. Один. Как будто я 
телепортировался в кровать», — поделился Барышников с Фёдором. Он рассказал 
и про свои опыты с наркотиками, и про восприятие смерти, про ядро Вселенной 
и даже успел коротко поговорить с мамой по телефону: «Алё. Мамусик, давай 
попозже. Я занят. Хорошо, мамуль. Попозже».

                                Барышникова задержал СОБР, суд арестовал его 
до 23 июля. А пять дней спустя на крыше этого отделения местные жители 
устроили вечеринку — уложили искусственный газон, принесли диджей-пульт и 
собаку, лежаки, устроили фуршет. Скоро всех увезли в отделение полиции, а 
фотографии «пляжной» тусовки, как её назвали в СМИ, немедленно разошлись по 
соцсетям.

                                Географ и культуролог, главный научный 
сотрудник Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Дмитрий Замятин придумал термин 
«Постгород» и называет им нечто, что пришло на смену современному городу. В 
Постгороде единое пространство и время раскалываются на фрагменты, и на их 
место приходит «сопространственность» — соседство очень разных территорий и 
сообществ. Люди как бы физически рядом друг с другом, но в параллельных 
реальностях, не замечают друг друга и не могут встретиться. Человек 
предоставлен сам себе, обрастает поверхностными связями, теряет связь с 
собой, ему вечно не хватает времени, он ищет что-нибудь настоящее и пытается 
научиться коммуницировать с миром. И так на карте города появляются дыры.

                                Вроде бы физически и территориально эти 
места — часть города, но они будто оторваны от окружающей действительности. 
Это, пожалуй, сложно объяснить в тексте, но я попробую привести пару 
примеров. Представьте, скажем, Киевский вокзал в Москве. Тут рядом огромный 
рынок, шарашит неоном торговый центр «Европейский», оживлённый проспект, 
загруженная пересадка метро, людей много, все орут, куда-то несутся, зелёные 
и жёлтые курьеры на велосипедах пробиваются через пробки, тут и бездомные 
много лет живут — мы про них подробно рассказывали в репортаже Дины 
Кабуловой «Жизнь на матрасе за „Му-му“»». Жизнь бьёт ключом, иногда 
разводным.

                                А теперь, если пройтись по Бережковской 
набережной вдоль реки, по направлению к Третьему транспортному кольцу, скоро 
дойдёте до ТЭЦ-12, посмотрите вокруг и поймёте, что вы попали в какую-то 
чёрную дыру и жизни здесь больше как будто нет. Оживлённый шум и гам 
сменился визгом проносящихся мимо машин да шагами редких прохожих. Или вот 
ещё пример: пережившая нашествие Наполеона деревня Терехово, которая до 
недавнего времени существовала в пяти километрах от небоскрёбов «Сити», 
между Филями и Крылатским. Журналист Кирилл Руков в репортаже для The 
Village подробно изучал историю этого района Москвы, где так и носили бы 
воду бидонами от колонки и пасли коз, если бы не снос и стройка развязок — 
тут нашлось место и большевистскому заводу канцерогенного пластика, и 
пыточной одного из московских ОПГ. В феврале этого года пенсионерку Раису 
Полотёрову за руки и за ноги выбросили на улицу и под её отчаянные крики 
экскаватором снесли её дом. На этом, кажется, история последней деревни в 
Москве почти закончилась.

                                И таких мест, выпадающих из общего порядка, 
нетрудно найти в любом городе десятки. Но можно ли их как-то описать, 
объяснить, или это просто скорее иррациональное ощущение, чувство? Ну в 
самом деле, если подумать: эти места есть на карте города, здесь кто-то 
живёт и работает — значит, всё на месте. Но чудо больших данных показывает: 
нет, это не чувства. Для подготовки нашего фильма про трансформацию 
Постгорода мы обратились к аналитической компании Habidatum, которая 
собирает гигантские пласты урбанистических данных, и попросили показать нам, 
какие места в Москве «выпадают» из реальности. В Habidatum нас познакомили с 
понятием «индекс центральности» — это численное значение, описывающее 
значимость места для города. Изучая спрос, интересы, предложения услуг и 
инфраструктуры, доступность мест, данные с сотовых вышек, информацию о 
транзакциях, коммерческую активность, плотность людского потока, Habidatum 
может на карте показать, где люди ведут активный образ жизни, а где жизни 
нет вообще. У урбанистов есть много терминов для обозначения таких мест: и 
провал, и ареалы-лакуны, и «выморочные районы». Данные гласят: такие зияющие 
пустоты образовываются прямо рядом с очень загруженными и активными местами. 
И в деревне Терехово, где рядом и «Сити», и Москва-река, и гребной канал, и 
недалеко от Киевского вокзала, и прямо за Ипподромом на Беговой, и в 
Лихоборах, и у электродепо «Свиблово», в Раменках между жилыми комплексами 
«Небо» и «Огни». И, конечно же, рядом со станцией метро «Саларьево» — там, 
судя по данным, вообще долина смерти.

                                За прошедшие с моего визита на мусорную гору 
15 лет полигон закрыли, засыпали, и все обсуждают, что с ним делать: 
рекультивировать, открыть горнолыжный курорт или парк. Выяснилось, что 
вокруг полигона образовались стихийные свалки общей площадью 300 гектаров — 
что-то вроде трёхсот футбольных полей. Деревню Саларьево в 2012 году сделали 
частью Москвы. В 2014 году вышел документальный фильм Ханны Полак «Something 
better to come», снимавшийся 14 лет на свалке и рассказывающий историю 
взросления девочки Юли и её становления матерью среди мусора. В апреле 2019 
года открыли станцию «Саларьево», торговый центр, построили 
транспортно-пересадочный узел, две новые дороги, строят международный 
автовокзал и детский сад, с задержками достраиваются новые корпуса жилого 
комплекса «Саларьево парк». Днём 23 мая, тогда же, когда Алексей Барышников 
захватил отделение банка, на закрытом мусорном полигоне в Саларьево 
опрокинулся грузовик с песком, водителя машины заблокировало в кабине, 
приехали спасатели. То есть жизнь и правда бьёт ключом.

                                Какой же вывод из этих ошеломительных и 
вроде бы малосвязанных фактов можно сделать? Учитывая, что ООН обещает, что 
уже через десять лет две трети планеты превратятся в город и населённых 
пунктов, где живёт свыше 10 миллионов человек, станет в четыре раза больше, 
стоит ожидать появления всё новых лакун. Выследить их помогут не только 
чувства, ощущения, наблюдательность и наивное любопытство 15-летних 
школьников, но и большие данные, дата-учёные и анализ каждого нашего чиха. 
Что делать с этой информацией — это уже совсем другой вопрос. Так или иначе, 
кажется, с каждым годом нам всё больше придётся иметь дело с одиночеством и 
атомизацией людей во всех проявлениях. И даже если вы с кем-то живёте в 
городе под одним названием, вовсе не значит, что вам суждено хотя бы даже 
пересечься.

                                Поэтому в следующее воскресенье я буду 
изучать рынок умных колонок и голосовых помощников — судя по всему, они уже 
становятся собеседниками и компаньонами умирающим от тоски и одиночества. 
Если вам есть чем поделиться по этому поводу или вы нашли лакуны в своём 
городе, пожалуйста, расскажите мне об этом.

                                Спасибо, и удачи.


                                Подписаться

                                Переслать другу







                                Ежедневная рассылка «Мир в огне» самиздата 
«Батенька, да вы трансформер»
                                Будние дни — новости со всей планеты. 
Суббота — письмо от незнакомца. Воскресенье — обзор трансформаций

                                Настроить рассылку


                                Нас можно читать не только в почте:


























                  From: Егор Мостовщиков
                  Sent: Sunday, June 07, 2020 10:42 PM
                  Subject: Мусор, идиотизм, пустота и одиночество





 
----------- следующая часть -----------
Вложение в формате HTML было извлечено…
URL: <http://lists.enwl.net.ru/pipermail/enwl-misc/attachments/20200608/04fef10b/attachment-0001.html>